Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 65 – Селина Катрин

Мужчина с абсолютной уверенностью в себе, с деньгами, властью и умением поставить любого на место одним взглядом. Молоденькие девицы таких обожают. Особенно миттарки — те и вовсе мечтают о браке с кем-то вроде Кассиана Монфлёра как о счастливом билете в будущее. Им нравятся холодные, влиятельные, недоступные. Сила и статус — универсальный афродизиак, проверенный веками.

Но, видимо, со мной что-то не так.

Потому что меньше всего на свете я хотела бы связывать свою жизнь с влиятельным цваргом. Увы, у нас уже есть Лея, и с этим теперь надо будет что-то делать.

— Заходите.

Сотрудница Храма вышла из-за двери и жестом пригласила внутрь.

Комната оказалась вовсе не мистическим святилищем с ароматами благовоний и парящими тканями, а вполне себе функциональным кабинетом. Почти офисом. Прямые линии, неброская мебель, встроенное освещение, никакой эзотерики — всё строго, аккуратно… совсем как мой личный кабинет в «Фокс Клиникс».

Сидящая за столом эльтонийка поднялась и уверенно протянула ладонь для рукопожатия. Деловой костюм, отлично сидящий на великолепной фигуре, неброский макияж и вопиюще дорогая оправа для коммуникатора. Лишь несколько серебристых прядей в пучке указывали на настоящий возраст незнакомки — лет сто двадцать, не меньше.

— Добрый день, господа. Мне в общих чертах уже рассказали, какая у вас проблема. Меня зовут Иларта, и я являюсь управляющей Храмом Фортуны на данный момент. К сожалению, десять лет назад в этом кресле сидела другая женщина, но я постараюсь помочь всем, чем могу.

— Благодарю, — отозвался мой спутник ровно. — Сенатор Кассиан Монфлёр. Я понимаю, что руководствосменилось. Однако в подобных учреждениях преемственность политики и ответственность за внутренние процессы не исчезают вместе с отставкой предыдущей управляющей.

«Политик! Ну как есть политик с подвешенным языком», — подумала про себя, не зная, как реагировать на эту речь. Судя по тому, что Иларта еле заметно усмехнулась, она тоже оценила выпад.

— Итак, чем именно могу помочь? Что вас интересует, господа? — уточнила она, жестом приглашая сесть в кресла.

Мы сели. Я выбрала самый нейтральный стул — с жёсткой спинкой, чуть в стороне. Кассиан же опустился в кресло, как человек, знающий, что этот разговор будет долгим и утомительным, но абсолютно необходимым. Он сцепил пальцы в замок, медленно повернулся к Иларте и произнёс спокойно, почти безэмоционально:

— В первую очередь, меня интересует, как так вышло, что у двоих клиентов после визита сюда была частично утрачена память. Вы вообще осознаёте, какое это правонарушение? Если это станет достоянием общественности, то ни одна женщина никогда не прилетит в Храм Фортуны, позиционирующееся как безопасное место. А во вторую очередь, я хочу знать, почему в архиве не сохранилось договора.

Иларта слегка наклонила голову, как будто старалась не моргнуть, удерживая взгляд на собеседнике.

— Вы хотите сказать, что некое посещение сопровождалось амнезией?

Кассиан фыркнул.

— Я не «хочу сказать». Я утверждаю. Моя память стерта, а я, между прочим, цварг с отличной регенерацией. Моя дама тоже ничего не помнит. И, смею заметить, у неё есть медицинское образование.

— Мало ли что тогда произошло, — протянула Иларта так, что мне это совершенно не понравилось. — Может, вы оба перебрали алкоголя, в памяти всё перепуталось. Ко всему, десять лет — это десять лет. Приличный срок.