Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 77 – Селина Катрин

Ужасно требовалось взять ещё несколько человек в охрану, но вот незадача: я не могла никому доверять. Совсем никому. Где взять гарантии, что нанятый сотрудник в прошлом не ненавидел Кракена, а потому сейчас не попытается отомстить его вдове? А ведь всё именно так и выглядело для изнанки Тур-Рина: несчастный случай забрал жизнь Хавьера Зерракса, а безумно любящая его Кровавая Тери теперь горюет и управляет всеми его делами. А как же иначе? Ведь даже тур-ринский суд признал её невиновной. А в том, что Кракен в своё время перешёл дорогу многим, я даже не сомневалась.

Каждую незанятую минуту я ловила себя на том, что ужасно хочется увидеть Лею, но в то же время я понимала, что пока не разберусь с делами Зерракса, я не имею права даже пытаться возвращать её на Тур-Рин. Всё-таки какая-то правда в словах Кассиана была… Вот только это не отнимало жгучего желания увидеть собственного ребёнка.

— Мам, смотри, я вытянулась на два сантиметра! — говорила мне дочь, включая голограмму в полный рост и красуясь перед ростомером.

Я улыбалась, кивала и лишь уточняла:

— Тебе хорошо с Кассианом? Не обижает?

— Ой, мам, ну ты что! — смеялась Лея и принималась рассказывать, как они вместе накануне ходили в зоопарк, парк аттракционов или он возил её к водопадам.

Надо отдать должное: Монфлёр действительно по-настоящему заботился о нашем ребёнке. Если поначалу я была уверена, что он сможет проводить с ней от силы несколько вечеров в неделю, то удивилась, когда узнала, что Кассиан стал частенько брать дополнительные выходные среди недели, чтобы провести время с дочерью.

Лея познакомилась со своим дедом, который оказался «страшненьким и постоянно брюзжащим, как должна себя вести приличная девочка, но в целом ничего», и завела в школе подружек-цваргинь. Я переживала, не будет ли её кто-то дразнить, как на Эльтоне, за неполноценность, но быстро выяснилось, что девочки-цваргини, наоборот, обзавидовались Лее:

— У меня есть хвост, пускай и с кисточкой, но есть! А у них нет! — победоносно заявила моя шпана в один из созвонов. — Пускай только попробуют что-то вякнуть, что я не чистокровная и у меня оттенок волос или кожи не тот, я зато хвостатая, как цварг!

С момента посещения Храма Фортуны прошло три месяца. Время бежало неумолимо.

Каждое утро начиналось с ударов в виски: голограммы, отчёты, срочные вызовы, обвинительные письма. Я ещё не успевала подняться с постели, а уже решала, кого из хирургов срочно перебросить в другую клинику, какой счёт оплатить, чтобы не заблокировали поставки, и как отбиться от очередного шантажа.

К полудню начиналась череда встреч. Люди сменялись быстрее, чем я успевала наливать себе воду: чиновники, вымогающие «пожертвования», поставщики, требующие оплатить очередной долг Кракена, бывшие партнёры, грозящие обнародовать переписку. Иногда заходили и просто те, кто хотел убедиться, что «Кровавая Тери» ещё держит удар. Все ждали от меня решений — быстрых, жёстких, окончательных.

После обеда — операции. Я всегда входила в стерильный зал с пустой головой, как будто в моей жизни не было долгов, угроз и наследства Зерракса. Понимание, что я помогаю гуманоидам и реализовываю их последние шансы, облегчало ментальное самочувствие.

Ещё в очереди дел стояла публикация работы по трансплантации лёгких Корриот взрослого миттара с ксаттарийской деструкцией тканей для мира медицины, но у меня просто не хватало на это сил и времени. Я перепоручила Оливеру и Джорджио буквально всё что могла. Последний, к слову, стал вести себя тише и больше слушать, что не могло не радовать. За два месяца, что я сидела в изоляторе, отношения между хирургами изменились в лучшую сторону.