Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 82 – Селина Катрин

— Глупости, — выдохнул он сипло. — У настоящего цварга жена не прохлаждается на других планетах! Она делает то, что скажет муж. Хочет она или нет — не имеет значения. Мужчине виднее, как женщине будет лучше. Так было всегда. То, что эта дрянь обвела тебя вокруг пальца…

— У неё есть имя. Её зовут Эстери Фокс.

— Да какое имя может быть у вертихвостки-эльтонийки-обманщицы! Держала от тебя дочь в секрете столько лет, а теперь даже после помолвки позволяет себе жить на Тур-Рине! Да вся ситуация говорит лишь о том, что ты у меня получился никчёмный и слабохарактерный! Вот твоя мать…

«Мама очень любила отца и была цваргиней по рождению, а потому подчинялась законам… Эстери не цваргиня. Даже если бы она любила меня так же, всё равно мириться с ситуацией не стала бы. Она женщина совсем другой породы», — подумал про себя и вздохнул. Я собирался перечеркнуть всю свою карьеру и жизнь ради женщины, в чувствах которой не то что не был уверен, а глубоко сомневался.

Отец говорил ещё много чего неприятного, вот только я вдруг отключил слух и погрузился исключительно в бета-фон. Его ненависть к Фокс, как и попытка принизить меня, оказалась всего лишь маской, прикрывающей всепоглощающее отчаяние. Октав слишком сильно был привязан к дочери, но при этом и слишком горд и консервативен, чтобы признать правду: Одри сама ушла.

С тех пор, как я поймал муассанитовое кольцо в храме, я много раз задавался вопросом, почему сестрёнка не подошла ко мне и даже не обмолвилась, что не хочет соблюдать патриархальные законы Цварга. Пожалуй, только сейчас я понял, насколько же одинокой она себя чувствовала в этом Мире, несмотря на всю любовь к ней — и мою, и отца. Мы оба были сенаторами, фактически — винтиками системы, которую, как выяснилось, она ненавидела всей душой.

Я молча выслушал потоки гневных речей отца, пожелал здоровья, вышел в коридор и набрал Альфреда.

— Пора, — сказал единственное слово, как только голограмма моего ищейки сформировалась.

— Что? — Альф нервно провёл рукой по волосам. — Сенатор Монфлёр, но у меня ещё не заключены все договоры с голоканалами! А также не согласованы кое-какие важные моменты…

— Ты скажи главное: все девушки дали согласие?

— Да, но я боюсь, как бы нам не прервали связь. Знаете ли, это не какая-то забастовка, это уже… — Альф понизил голос до шёпота: — На переворот смахивает. Сенат такого не простит, рассмотрит ваши действия как предательство, может и на астероид упечь на пару-тройку лет… ну, чтобы неповадно было. Если честно, я не хочу быть в этом замешан.

— Не будешь. Если боишься, составь договор и пришли мне, что я вынудил тебя на меня работать. Вся ответственность на мне, а у тебя будет юридическая защита.

— Да, сэр… то есть спасибо, сэр.

— Нашёл учёных, генетиков? Связался со всеми?

— Да, сенатор Монфлёр. Увы, из того списка, что вы дали, лишь один отозвался позитивно и хотел бы поучаствовать… Как же его зовут… А, Себастьян Касс!

— Репортёры?

— Разумеется.

— Отлично. — Я кивнул, размышляя, всё ли сделано.

Девушки, представитель науки, предварительные договоры с несколькими каналами, резервные линии, в случае помех — есть спутниковые ретрансляции, акулы пера, охочие до новостей, моё собственное выступление и юридическая броня для тех, кто придёт на демонстрацию. Вроде бы всё необходимое. Служба Безопасности тоже уведомлена, так что никто не посмеет прервать нас завтра, по крайней мере легитимно — уж точно.