Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 85 – Селина Катрин

— Да за кого вы меня принима?.. — начал я, но меня перебили.

— Если вы выступите открыто и честно, то я даже вас поддержу. На этом всё. И да, о Лее, так и быть, позабочусь, если вы проиграете.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Не за что. Доброй ночи.

Высокая голограмма эмиссара высшего звена потухла, а я подумал, что завтра предстоит очень и очень тяжёлый день. Но прежде, чем он начнётся, я должен сделать последнее важное дело.

[4] История Фабриса Робера и его второй жены Даниэллы Медведевой рассказана в книге «Охота на эмиссара». Между Фабрисом Робером и его первой женой Лейлой Вилантой был заключён фиктивный брак в книге «Агент таурель-класса».

Эстери Фокс

— Босс! Вам срочная посылка! — Софи буквально ворвалась в кабинет в тот момент, когда мы с Оливером вели жаркий спор о планировке бывшего завода на улице Кривых Зеркал восемнадцать.

Так уж получилось, что с договор с Немеланом Грумбом я подписала, а раз здание теперь моё, недолго думая я направила на реставрацию средства со счетов Хавьера. Должно же хоть что-то компенсировать ту головную боль, которую я отхватила, став его наследницей.

— Что там? — Я оторвалась от пластелей с чертежами и посмотрела на взбудораженную секретаршу.

— Вот! — торжественно произнесла та и положила на стол крошечную бархатную коробочку вместе с конвертом.

Будучи женщиной, я, разумеется, первым делом потянулась к коробке. Щёлкнула магнитная застёжка, и у меня перехватило дыхание: на бархатной подложке лежало кольцо с чёрным муассанитом. То самое, что я в порыве эмоций швырнула Кассиану, желая порвать с ним все связи. Пальцы предательски дрогнули, когда я коснулась холодного металла.

«Наш ювелир подтвердил, что такие камни добываются исключительно на Цварге, украшение оценивается в пятьдесят семь тысяч кредитов».

В наше время это стоимость неплохого космического шаттла с конвейера…

Я медленно развернула письмо. Бумага была плотной, старомодной… Уверена, что любой другой мужчина написал бы записку на пластели, но это же Кассиан Монфлёр.

Изящным, выверенным до миллиметра почерком — таким же совершенным, как и его обладатель, — были выведены всего три слова:

«Это кольцо твоё».

Я замерла. В груди стало как-то непривычно тесно. Что это значит? Признание, что я заработала его сама, а Одри действительно ушла по своей воле?

«Ох, Тери, не выдумывай того, чего нет. Эта посылка — формальная бутафория к вашему недобраку. Ты же его официальная невеста, а он — сенатор Цварга. У них так полагается, что женщина должна носить помолвочное кольцо. Кассиан в первую очередь политик и переживает только о своих рейтингах», — пробурчал внутренний голос.

Луч утреннего солнца, столь редкого наТур-Рине, прошёл по граням муассанитового кольца, и я обратила внимание, что оно даже не чёрное, а тёмно-тёмно-серое. Совсем как штормовые глаза Его Наглейшества.

Я с раздражением захлопнула коробочку.

— А куда цветы ставить? — Софи вновь нарисовалась в кабинете, в двух руках она держала по огромной охапке рододендронов.

Я видела всякие – кремовые, белые, розовые, тёмно-малиновые, но фиолетовые — впервые. Их лепестки отливали густым бархатом, словно на них пролили ночное небо Эльтона.

— Красивые… — пробормотала я, ошеломлённо наблюдая, как за Софи в кабинете появляются ещё два гуманоида и молча вносят цветы в кабинет, размещая их на подоконнике.