Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 1 – Вера Платонова

Дорогие друзья, давайте определимся сразу: я не тупая! Это понятно?

Лёгкая дислексия и небольшая невезучесть — ещё не приговор. Главное, что с инлетеле… интилете… Главное, что с интеллигентом у меня полный порядок. В меру развит, некоторые люди даже хвалят за нестандартное думанье. А ещё память отличная. Ну и вообще, я классная, так девчонки говорят. И некоторые мальчишки.

Так, могу иногда слова перепутать, забыть, слоги местами переставить, споткнуться на длинных.

И да, я учусь на филфаке, сама поступила. Сейчас идут последние практикумы, первые зачёты. А потом новогодние выдохные и экзамены.

— Формы малого фольклора мне сейчас назовёт… Вольтова Анастасия! — глядит на меня колючими глазками Эльвира, преподша по устному народному творчеству, и предвкушает. По лицу вижу — ох как предвкушает!

Я очень медленно, чтобы не подорваться раньше времени на словесных минах, и чуть кося одним глазом в тетрадку, говорю:

— Посло…вицы, загадки, потешки, кол-лыбельные, — Фух! Почти справилась! Ещё немного. От стресса по спине бегут эти самые, как их там. — Скорово… скоровогорки!

За спиной слышу сдавленные смешки. Но я-то знаю, что они не надо мной смеются, а над ситуацией.

— Какие ещё «с коровы горки»? — едко передразнивает меня Эльвира. — Настя, вы же понимаете, что ваша особенность в нашем случае — профнепригодность? И это не смешно. Дальше — будет хуже! Сложная терминология, огромные художественные тексты — Толстой, Джойс, Драйзер, Голсуорси… Темп, который вы не выдержите. Я из хороших побуждений вам советую: пока много времени не потеряно, идите туда, где ваши особенности не будут создавать препон. В мире много замечательных профессий. Не усложняйте себе жизнь.

— Я аудиокниги слушаю на скорости… Я люблю читать! Я всё успею. Есть медотики для…

— Медотики! Одного «любить», Насть, иногда недостаточно.

— Эльвира Разифовна, — у старосты нашей группы, Веры — тоже особенность: любую несправедливость она считает личным вызовом. — Зачем вы так говорите?

— Как? — колючие глазки оставляют меня и берут на прицел старосту.

— Нечестно. Вы её сейчас гнобите!

— Не путайте, Вера, белое с горячим! — пресекает её та.

Что бы это значило?

Но волна уже пошла.

— Это некорректно! — бросает кто-то с заднихпарт слишком громко.

— Непедагогично! — возмущённо доносится с другой стороны.

— В первой группе учится девочка с особенностями, её даже в пример ставили! А Настю вы клюёте! — добавляет Вера.

— Вы в курсе, что вам всем ещё сдавать экзамен по моему предмету? — будто бы в шутку, говорит Эльвира.

— Давление на студентов! Мы протестуем! — среди воцарившейся тиишны раздаётся голос единственного парня нашей группы. По-моему, он за весь сильвестр пришёл на учёбу впервые.

— Вы вообще кто? — морщится Эльвира, щурясь. — Ладно, отставить дискуссии. Следующий вопрос.

Занятие заканчивается, и девчонки на выходе поддерживающе хлопают меня по плечу, даже те, с кем я совсем не общаюсь. Ну вот. А говорите, «потерянное поколение»!

Мне нужно забежать в общагу, перекусить, немного сдохнуть и топать на зачёт по ОБЖ.

Из комнаты выхожу уже за пять минут до назначенного времени, зимний ботинок цепляется за шляпку гвоздя, торчащую из порожка. Раздаётся злобный треск. Другой зимней пары у меня нет. И это целая ката… беда! Приходиться примотать подошву к носку скотчем. Там не так много оторвалось. И бежать!