Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 7 – Вера Платонова

Затем Толик завязывает мне рот моим же шарфиком и провозглашает:

— Драка до успячки!

— Во-о-о-о! — поддерживает его народ одобрительно.

Долгобо… долбого… Короче, эти самые люди быстро организуют арену для всех желающих и начинают усердно мутузиться по двое, пока один из драчующихся не падает в блэкаут. Тогда его место занимает другой.

Ситуация напряжённая: горка бородачей уже лежит в отключке, часть из них пошатываясь, возвращается к зрителям. Я даже не знаю, за кого, честно сказать, болеть в такой ситуации, потому что мне они все одинаково не нравятся.

— Напиток на, — ко мне подходит… женщина! Невысокая, симпатичная, с длинными тёмными косами, перекинутыми на грудь. Она протягивает грубо вытесанный из бежевого пористого камня стакан.

— Мыф-пыф, — показываю я ей, что трудно употреблять напитки с завязанным на шарфик ртом.

— Руки тебе не. Связали же, — бурчит она, стягивая с меня фаршик.

А действительно! И что это я мучилась?

— Это что такое? Морсик? — я беру в руки стакан, который на самом деле оказывается почти невесомым, в нём плещется красноватая жидкость. Сколько я уже слоняюсь абы где, а с утра маковой росинки во рту не ыбло.

— Вкусно, вкусно, пей, — говорит женщина.

И пока я пью это сладковатое нечто, добавляет:

— Шиикака-гриб, слюхам полезно.

— Какой гриб, простите? — у меня от неожиданности напиток лезет наружу.

— Шиикака. Слюха пьёт — рожает, — счастливо улыбается она мне.

— Так сразу? Я не готова, — ставлю стаканчик на пол и решаю завести полезное знакомство. — Меня зовут Настя. Я тут в командировке, сапсаю вас от неизвестно чего.

— Надо, надо, — кивает мне брюнетка. — Кири, слюха Автолика. Я.

Стучит указательным пальцем мне по макушке и кивает в сторону Толика, который в этот момент яростно лупит своего соперника головой об пол.

— О-о, — тяну медленно.

Учитывая, что дерётся он за право забрать меня, а свою слюху передать другому, с напитком я поспешила. Мало ли чего она туда подмешала.

— Пей, пей ты, — певуче говорит Кири. — Гриб хороший.

— А Автолик?

— Ы! — восторженно восклицает Кири. — Хороший! Добрый! Красивый! Долгобороды не злые. Драться любят, убивать. Хорошие, добрые.

«Пока всё логично!» — думаю я.

— А ты откуда? — интересуюсь, делая вид, что попиваю эту шакшуку. Искусство лёгко разговора, и всё такое.

— Другой мир. Давно уже. Тут дырка рядом, — она показывает куда-торукой, но мне-то в любом случае неизвестно куда. — А конец света там, — машет в другую сторону и грустно вздыхает. — Надо просить спасти конец света. А эти слюх ходят просить к дырке. Немного обидно…

— Немного обидно, — подтверждаю я.

Нашли ведь кого к межмировому порталу приставить!

— А что там за конец света? — вызнаю аккуратно, надо же понимать, с чем дело предстоит иметь.

— Там да! — машет она рукой опять в ту же сторону.

— А точнее?

Но Кири не успевает ничего ответить, потому что бородачи взрываются:

— Слава, слава Автолику!

Ой-ёй! Толик с расквашенной в капусту мордой уже напрягает свою руку, сгибая в локте и показывая всем свой шницель. Потом идёт к нам… Но, к счастью, не меня хватает, а Кири — за руку и ведёт к тому бородачу, который больше всех возмущался.

— На. Порген хорошо дрался, — передаёт он Кири собственноручно ему. Женщина не проявляет ни капли недовольства, Порген, у которого ухо распухло до космических масштабов, а два передних зуба впали в рот, хлопает в ладоши и почти плачет от счастья.