Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 21 – Вера Платонова

Эк, меня понесло… Но, как говорится, слово — не воробей. Если это не слово «воробей», разумеется.

— У вас же есть что-то вроде снотворного? — спрашиваю, а сама аж рот руками закрываю: что ж оно всё вылетает и вылетает? Всякое-разное воробьё?

— Точно! — сотрясает воздух кулаком Ахра. — Усыпим их разом! И убьём!

— Стоп, стоп, стоп! Зачем сразу убивать? Что вы такие кровожадные? — вот зря всё-таки это ляпнула.

— Есть за что! — сердится Баард.

— Нужно договариваться, — увещеваю я. — Воспитывать! Как вы без них детей собираетесь рожать! Или вы как-то по-другому размножаетесь? А убить всегда успеете!

— Ну попробуем, — буркает Ахра.

В общем, оставляют они меня прятаться в кладовке. Сколько я там сижу — неясно! И убийцей стала теперь настоящей, не только выдуманного чебурашки, но самого настоящего Ублюда, каким бы плохим он ни был, и с Толиком вон как всё вышло. А он мне так понравился, красивый, особенно когда без своей дурацкой бороды и даже немного умный.

И так он это по-доброму произносил: «Анэстэзия»!

Тут даже самая неунывающая попаданка приуноет, в таких-то реалиях. Надеюсь, хоть девчонок-гхаррок не подведу под супрастин!

Дверь со скрипом отворилась — это Ахра несёт мне что-то съедобное, надеюсь, не то же самое, что я подавала жениху перед брачным самоубийством?

— Это тебе понравится, Баард сделала, вкусно! — говорит она мне, подставляя какие-то белые кругляши на подносе, похожи на облака. — В награду за помощь.

— Сразу скажи что это, — с недоверием спрашиваю я, опасливо принюхиваясь. — Какашки паука, яйца мокриц, слюна верблюда или ещё какой вашей местной живности?

— Из растений. Это чистое и редкое. Такое оригины едят. Пробуй.

А есть-то хочется! И пахнет неплохо… Расхрабрившись, беру в руки мягкий, почти ватный помпончик:

— Это точно не чьё-то гнездо же, правда? — хочу получить какие-то гарантии, что не получуиз рук Ахры какую-то очередную мерзость.

— Точно.

Подношу ко рту…

Подношу ко рту… и испытываю невероятное удовольствие. Что за удивительное сочетание вкусов? Оно и солёное, и сладкое, и освежающе кислит, и по-цитрусовому приятно горчит, сливочная текстура растворяется во рту, приводя вкусовые сосочки в эйфорию. Основное блюдо и десерт в одном!

— М-м-м, — мычу от счастья. — Баард просто гениальный шеф! Сейчас мне даже всё равно, если это чьё-то гнездо!

А у оригин губа не дура! Неплохо устроились: гхарры их прикрывают, топскены кормят.

Затем гхаррка снова оставляет меня в одиночестве. Спасибо, что в сытости.

— Эй, — раздаётся над ухом грубоватый оклик Баард.

Я, похоже, задремала.

— Сейчас выходить будем. Тихо и осторожно. Все спят…

— И оригина ела? — шёпотом спрашивает у неё стоящая в дверях Ахра.

— Принюхивалась, но взяла.

— Почуяла? — тревожится Ахра.

— Да кто её знает, — жмёт плечами топскена. — Что теперь. Собрались уходить, уходим.

В коридорах вповалку храпят мужчины, на полу валяются куски пищи и посуда, выпавшая из рук. Баард не пожалела сонливости! Нужно отсыпать себе немного в кармашек, пригодится, когда к бабушке с дедом приеду на калигулы, разумеется, после того, как спасу здесь всех! А то они часто маются от бессонницы.

Гхарры даже во сне выглядят не то чтобы умиротворённо. Не зря ли я отговорила девочек их укокошить? Эти, когда проснутся, вряд ли будут нас жалеть! Аккуратно переступаю через очередное спящее туловище.