Книга Вольтанутая. От нашего мира - вашему, страница 26 – Вера Платонова

— Ребят, — кричу я. — Вы что, это мой учебник! Я его купила за двести девятнадцать рублей! Скажи им, Толик!

Толик выковыривает копьё из чьей-то шипастой куртки и подходит ко мне, косится в медоточку одним глазом и шепчет:

— Я не понимаю, что там написано. Прошивка неполная по чтению, —постукивает себя по щеке, где у него в мудрозуб встроен «транслэйтор».

— Честно! — делаю я выразительные глазища.

Толик откашливается.

— Автолик говорить. Будет. Говорить будет! — объявляет он громко. — Предложение другое. Долгобородам женщины. Нужны. Долгобороды женщин не обижают, не обижают. Если женщины-гхарры желают, желают. Долгобороды хотят идти. С нами. В наши шатры.

— Ага, ага! — поддакивают ему соплеменники.

— Мы согласны! — кричит та самая старушонка, размахивая костлявыми ручонками. — Я иду, девки, уж не знаю, как вы! А мне терять нечего!

Она решительно проталкивается сквозь толпу соплеменниц и встаёт рядом с Толиком, похлопывая того по спине. Толик криво улыбается, долгобороды при этом переглядываются.

— А я тоже! — Ахра встаёт по другую сторону от Толика, на этот раз под одобрительные возгласы долгобородов и свистящие проклятья гхарров.

Следующей решается фигуристая гхаррка с пышной копной иссиня-чёрных волос, даже под слоем синей краски видно, что и на лицо она красавица. Долгобороды встречают её шквалом аплодисментов. Чувствую, за неё будет хорошая драка до успячки! Каждую последующую беженку бородачи встречают как топ-модель на подиуме, восхищением и овациями. Мужики счастливы, как дети. Один даже плачет от умиления.

— И ми, пожалуй, тоже пойдёми к вам, — благодетельствует своим решением оригина Автолика. — У вас такии милыи домики.

— Такого добра нам. Не надо, не надо, — отодвигает её Толик обратно к гхаррам.

— Немного обидно, — цедит сквозь зубы Ааши.

В итоге почти все гхаррки, за исключением нескольких консервативно настроенных дам и топскены Баард, переходят на сторону Автолика и долгобородов.

— Уходите, — буркает он гхаррам, и те нехотя, продолжая поливать ругательствами своих женщин, меня, долгобородов и весь мир, отправляются восвояси, прихватив с собой скакунов.

— И только попррробуйте дёрнуться в нашу сторону! — грозится им из-за долгобородских спин Ахра.

На поляне становится больше места.

Слышу, как Толик велит Поргену обустроить женщин в поселении, тот кивает и выстраивает всех в колонны для возвращения к шатрам.

— Одно условие! — кричу я ему почти вдогонку. — Никаких «слюх»! Придумайте уже нормальное слово.

— Какое, какое? — недоумевает Порген.

— Ну, девушки, там, леди, красавицы,барышни!

— Ба-рыш-ни! — повторяет Порген мечтательно.

— И шапки снимайте в помещении, — на всякий случай добавляю я, чтобы не расслаблялись там уж сильно.

Когда последние силуэты долгобородов и барышень растворяются вдали, на поляне остаёмся только мы с Толиком и Баард.

— А как же принцы невмешательства? — спрашиваю я Толика ехидно.

— Теперь я беспринципный, Анэстэзия, — печально вздыхает он.

— И что же, пойдёшь со мной мир сапсать? — уточняю в шутку.

— Именно так, — прикрывая глаза, отвечает Толик абсолютно серьёзно.

— Супер! — показываю большой палец, а потом вспоминаю: — Ой, Толик! Ты же капсулу ждёшь! Возвращайся скорее, пока не пропустил.

Толик смотрит на меня совсем уж печально.