Книга Последняя роза Дивеллона, страница 26 – Вера Платонова

Я чуть коснулась губ кисточкой с розовым маслом, чтобы увлажнить их, осмотрела себя еще раз в зеркало в полный рост и, выпрямив спину, села на стул в ожидании, когда же Тара меня позовет в обеденный зал.

Ждала долго. Женщина куда-то запропастилась, а мне нужна была ее помощь с лентами. Негромкий стук вырвал меня из размышлений и, полагая увидеть за дверью вечно недовольную Тару в темном платье и с неизменно убранными в пучок на затылке волосами, я слишком поспешно крикнула:

– Заходи скорее! Мне нужна твоя помощь.

А потом еще добавила недовольно:

– Можно быть немного быстрее девликанской черепа…

–…хи. – Закрыла рот в то же мгновение. Ясно же было по шагам, что это не Тара!

Его величество собственной персоной удосужился явиться за мной, чтобы проводить в зал. И стоял сейчас позади, пытаясь подавить улыбку. На нем был темно-синий камзол непривычного мне фасона с рукавами, доходившими всего лишь до середины плеча, из под которого выглядывала белоснежная сорочка. И, конечно же, кожаные штаны, что носили все тиульбы, как я заметила, и простые воины, и привилегированные, вроде Борха, и сам король.

Айволина очень развеселил мой выпад в сторону экономки, поэтому он с самым серьезным видом сообщил мне:

– Прошу прощения, я не хотел заставлять тебя ждать, моя дорогая невеста. Однако не волнуйся, без нас трапезы все равно не начнут. С чем там нужно помочь?

– Я, пожалуй, сама. Спасибо! – пробормотала я и ухватилась за ленты, пытаясь самостоятельно соорудить мало-мальски ровный бант у себя за спиной.

– А ну, все же позволь-ка, – он аккуратно вынул у меня из рук ленты и ловко завязал их бантом, да так искусно затянул петлю и вывел концы, что далеко не каждая горничная смогла бы. Чуть поправил хвосты, как бы невзначай прикасаясь к коже на моей спине, задерживая пальцы дольше необходимого, отчего мне захотелось вскочить с места и стыдливо убежать, и сказал:

– Говорят, тебе совсем не сидится в своих покоях, не могу сказать, что одобряю ночные прогулки по Излаумору.

– А что же мне делать здесь? Сидеть да в стену глядеть? Учиться у Флоры кружева плести?

Айволин посмотрел в зеркало и поправил чуть съехавшую набок корону. Отражение внутри золоченой массивной рамы в свете двух больших канделябров с зажжеными свечами показало нам почти семейный портрет.

– И то правда. Но сейчас все же не лучшее время для подобных дел.

А затем произнес:

– Ты очень красива Иммериль. Я буду горд представить тебя гостям Излаумора. А послезавтра мы станем связаны брачными узами. Как твои руки?

Он взял мои ладони и осмотрел с обеих сторон, пока у меня в голове проносилось это, сказанное словно между делом, “послезавтра”. Неужели так скоро? Конечно, этот день должен был рано или поздно наступить, но получилось, что все же рано.

Еще мне очень хотелось спросить про эту женщину, имя которой было неприятно произносить даже в своих мыслях. И я дала себе зарок, что если сейчас войду в зал и она будет там присутствовать, то даже не сяду за стол. Неважно, какие там гости. И, о ужас, неважно даже, сколько аторхов будет стоять у ворот Долины. Я покину Твердыню сразу же. Пешком ли, в курятнике или верхом на лошади, любым способом. Язык жгло желание произнести эту угрозу вслух, но благоразумие взяло верх, и я решила пока смолчать.