Книга Дерево красной птицы, страница 138 – Вера Лейман

Подруги пораженно переглянулись между собой.

– Ансоль, но ведь… – Кымлан неловко откашлялась. – Разве Владыка согласится на это? Кто мы такие? Простолюдинки, к тому же женщины. Наверняка он будет настаивать, чтобы тебя охраняли королевские стражники.

– Да, видела я этих стражников, – фыркнула принцесса, сложив руки на груди. – Много от них было толку? Они полегли на горе Чанхо, а меня спасли именно вы!

– Ваше Высочество, – несмело подала голос Юнлэ, – я не очень хорошо знакома с когурёскими обычаями, но мне кажется, что это против правил. Вряд ли министры и знать согласятся, чтобы бывшие мохэские рабыни охраняли принцессу в поездке.

Юнлэ четко озвучила все, о чем думала сама Кымлан. Это было немыслимо! То, что Владыка впустил во дворец чужеземок, уже могло вызвать негодование и бурные протесты среди аристократов.

– Послушайте, раздать зерно нуждающимся было моей идеей, и только мне решать, кого брать с собой. Если чиновники захотят последовать моему примеру, я буду только рада. Но не им, не королевской страже, которая оказалась ни на что не годной, решать, кому я доверяю свою жизнь. А я ее доверяю только вам. И хочу, чтобы вы теперь были подле меня.

Ансоль широко улыбнулась и поднялась из-за стола. Подойдя к туалетному столику, она открыла шкатулку и достала четыре одинаковые шпильки, украшенные на одном конце искусно вырезанной птицей.

Она протянула каждой по украшению.

– Держите, это мой вам подарок.

Девушки, которые никогда в жизни не держали в руках такой красоты, восхищенно разглядывали шпильку, толкая друг друга в бок и тихо переговариваясь.

Кымлан поднесла к глазам заколку. Узор напоминал ей птицу на флаге Когурё: выдающийся клюв, длинный хвост и когтистые лапы.

– Это трехногий ворон? – спросила она у принцессы.

– Это феникс, Кымлан. Это ты.

Прошло два месяца с тех пор, как Мунно с Даоном прибыли в крепость Хогён. За это время они хорошо вжились в роль мохэских торговцев и аккуратно подбирались к самому главному, ради чего сюда прибыли.

Сразу по приезде Мунно встретился с главой мохэского поселения и разузнал обстановку в крепости. Он не исключал, что за проведенное в составе Когурё время мохэсцы действительно стали жить лучше, и сторонников больше не осталось. Но его опасения не подтвердились: за прошедшие годы мохэсцы не стали равноправными жителями Когурё. Их выселили на окраину города и обложили неподъемными налогами, на которые комендант крепости Ходжон каждый день пировал в Цветочном доме Хвагван.

Деревенский староста рассказал, что самых красивых женщин забирали, чтобы развлекать военное руководство крепости и когурёских аристократов. Однако хозяйка Хвагвана, Инлоу, тоже была мохэской и всеми силами пыталась облегчить жизнь девушек, обреченных стать ночным развлечением для высокопоставленных лиц. Инлоу была хорошо осведомлена о том, что творится в высших кругах Когурё, а Мунно нуждался в этой информации: он должен быть в курсе последних новостей, чтобы претворить в жизнь свои планы. Именно поэтому глава мохэской деревни познакомил его с Инлоу.

Впервые они встретились днем в одной из комнат Хвагвана. Мунно важно было убедиться, что староста не ошибся, и хозяйка публичного дома действительно готова помочь им захватить крепость.