Книга Дерево красной птицы, страница 141 – Вера Лейман

Наун женился?.. А Кымлан? Как же она?

– Неужели между братьями может обостриться противостояние? – наигранно удивилась Инлоу. – Насколько я знаю, Его Высочество Наун в последнее время стал серьезно интересоваться политикой.

– Похоже на то… Министры разделились на два лагеря, и мы может только гадать, чем это кончится. Наша купеческая гильдия должна поддержать одного из принцев, но оказаться на стороне проигравшего нельзя, – мрачно отозвался Хитак.

– Перед вами тяжелый выбор, господин, – сочувственно произнесла Инлоу, а затем подлила ему вина. – Но сегодня отдохните от тяжелых дум.

Мунно быстро сообразил, что для мохэ это прекрасные новости. Раскол в правящих кругах, смена правителя, которая неизбежно влекла за собой политический кризис, была им только на руку.

Но Мунно также ожидал, что торговец скажет что-нибудь о Кымлан. Не могло же возвращение Избранной из вражеского плена пройти незаметно для всех. По меньшей мере об этом должно быть известно при дворе.

Однако, к его разочарованию, купец не обмолвился ни словом о ней.

Холодный ком тревоги скользнул в желудок. Неужели по дороге что-то случилось, и Кымлан так и не смогла вернуться в Когурё? Что с ней? Жива ли она?

Даже в бесконечном круговороте дел Мунно часто думал о ней, по ночам подолгу лежал без сна, раздираемый ревностью и досадой. Он понимал, что цепляться за прошлое было глупо. Жизнь отвела их друг от друга, но вырвать чувства к Кымлан из своего сердца он не мог, как бы ни старался. Будто проклятая когурёска околдовала его и навсегда привязала к себе невидимыми, но очень прочными нитями.

Каждый день Мунно занимался размещением замаскированных воинов, которые прибывали в крепость небольшими группами, чтобы не вызывать подозрений. С головой погружался в дела, понимая, что сейчас не лучшее время страдать. Да и Даон, как бы невзначай, постоянно напоминал об этом, как будто Мунно мог что-то поделать со своим ноющим сердцем.

Он скучал. Так сильно тосковал по Кымлан, бережно перебирая их общие воспоминания. Только потеряв ее, он понял, как дорого сердцу проведенное вместе с ней время, хоть оно и было пропитано кровью, болью и опасностью. Но это были лучшие моменты бескомпромиссных решений и обнажения чувств, когда каждый взгляд на любимого человека мог оказаться последним.

Шло время, и вскоре Инлоу стала для Мунно одним из самых полезных союзников. Она продолжала предоставлять ему ценные сведения, добытые от чиновников, купцов и аристократов, которые пировали в Цветочном доме.

За время управления Хвагваном она сумела накопить денег и приобрела несколько соседних зданий, которые Мунно собирался перекупить у нее. Незаметно размещать в деревне прибывающих воинов становилось проблематично, и поэтому он решил селить солдат в многочисленные покои Цветочного дома. Однако все крупные сделки совершались только с одобрения коменданта крепости, и Мунно попросил Инлоу посодействовать и организовать встречу с генералом Ходжоном.

Однажды утром Мунно пришел в Хвагван, чтобы встретиться с Инлоу. При свете дня публичный дом выглядел иначе, нежели ночью, когда там правили разврат и удовольствия. Здесь было спокойно и тихо. Пока он направлялся в хозяйские покои, ни одна прислужница не попалась ему на глаза: вероятно, они спали после очередной бессонной ночи.