Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 22 – Юлий Люцифер

Император коротко кивнул. Архимаг ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Если сон повторится — буди стражу сразу.

Я чуть не рассмеялась. Если бы он знал, насколько неполным был мой рассказ. Но Лориан ушёл, и мы с императором остались в комнате вдвоём.

Он молчал. Я тоже. За дверью едва слышно переступали караульные. В камине потрескивали остатки углей. Ночь казалась слишком длинной, будто не хотела кончаться из принципа.

— Ты мне не всё сказала, — произнёс он наконец.

Я подняла голову.

— Вы всегда настолько прямолинейны в обвинениях?

— Только когда уверен.

— А если вы ошибаетесь?

— Тогда ты просто скажешь мне это в лицо.

Я медленно встала. Подошла к окну, хотя за стеклом было почти ничего не видно, только редкие факелы и тёмные очертания башен.

— Вы доверяете хоть кому-нибудь во дворце? — спросила я.

Он не ответил сразу.

— Нескольким людям.

— И всё?

— Для правителя это уже слишком много.

Я повернулась к нему.

— А если кто-то придёт ко мне с правдой, которую вы не захотите услышать?

Его взгляд стал тяжелее.

— Правду я как раз предпочитаю. Мне не нравятся только способы, которыми её приносят.

Я молчала. Сказать ему сейчас? Показать ключ? Рассказать о женщине? Логично было бы так и сделать. Но что-то внутри упиралось. Возможно, инстинкт. Возможно, память чужого тела. Возможно, просто понимание, что женщина из хода пришла не чтобы убить меня, хотя могла. И она знала о доме Вердан больше, чем любой придворный должен знать. Если я раскрою её сейчас, игра перейдёт в другую фазу, а я до сих пор не понимаю правил.

— Я не уверена, — тихо сказала я, — что умею отличать, кто здесь враг, а кто просто носит удобную маску.

Он медленно подошёл ближе.

— Это нормально. Я тоже не всегда умею.

Я удивлённо посмотрелана него.

— Вы сейчас серьёзно?

— Да.

— Никогда бы не подумала.

— У тебя ещё будет много поводов удивиться.

Мы стояли слишком близко, и я снова заметила, что в нём нет привычного человеческого тепла. Не в смысле холода характера, а буквально — присутствие его магии ощущалось как плотная тень под кожей мира. Рядом с ним воздух был тяжелее, глубже. И всё же меня не убивало, не ломало, не душило, как должно было, если верить его словам о запретной магии. Наоборот, моя метка только один раз вспыхнула рядом с ним — и не от боли, а как будто от отклика.

— Почему я действительно не умираю рядом с вами? — спросила я тихо.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я хотел бы знать это сам.

— И не пытайтесь снова говорить, что я просто полезна.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо, не буду.

Это сбило меня сильнее, чем если бы он начал спорить. Он стоял напротив, тёмный, собранный, почти неподвижный, и впервые с того дня на площади мне показалось, что он тоже идёт по незнакомой земле. Не как император, а как человек, которому приходится принимать решение раньше, чем он получил все ответы.

— Спи, — сказал он наконец. — Остаток ночи я посижу здесь.

— Что?

— Это временно.

— Вы собираетесь караулить меня лично?

— Тебя это смущает?

— Меня смущает уже почти всё в этом мире.

На этот раз усмешка в его лице была заметнее.

— Тогда это хотя бы не выбивается из общей картины.

Он опустился в кресло у камина, словно вопрос был решён окончательно. Я открыла рот, чтобы возразить, и поняла, что возражения кончились. К тому же где-то глубоко, под усталостью, страхом и постоянной злостью, появилось очень нелепое чувство безопасности. Наверное, потому что трудно придумать более надёжную охрану, чем человек, которого боится весь этот дворец.