Книга Белоснежка, страница 70 – Канаэ Минато

Конечно, первым мое имя в Сети назвал кто-то другой, но между просто фамилией и именем с фамилией – огромная разница. И какой же подлый способ она выбрала! Написала так, будто защищает меня, но при этом разгласила полное имя, а затем подробно изложила мою личную информацию. Уж лучше бы прямо обвинила в убийстве – и то было бы легче на душе…

Всего месяц назад, спроси меня кто-нибудь, в какой момент жизни я хотела бы вернуться, если можно было прожить ее заново, я бы не раздумывая ответила: в студенческие годы. Те четыре года были самыми яркими в моей жизни.

Но сейчас я в них возвращаться не хочу.

Прошлое не перепишешь. Случившееся не сотрешь. Учителя не раз говорили мне это.

Я уже не понимаю свое прошлое.

Правда ли я была девочкой для битья, объектом для издевательств? Правда ли я была мстительной, противной женщиной? Правда ли, что у меня есть способность наводить порчу? Правда ли, что в средней и старшей школе меня все не любили? Правда ли, что у меня никогда не было настоящих друзей?

Есть прошлое, сотканное из моих воспоминаний, и есть прошлое, сотканное из чужих. Какое из них настоящее?

Мне кажется, в жизни вообще так устроено – если ты решил, что не хочешь оказаться где-то вместе с каким-то человеком, ты обязательно окажешься с ним. Наверное, это что-то вроде испытания, которое посылает нам Бог.

Во время экзамена для поступления в «Хинодэ Сюдзо» я оказалась в одной группе с Норико Мики. Она сразу показалась очень красивой, но я не придала этому особого значения, решив, что производитель саке вряд ли будет выбирать сотрудниц по внешности. К тому же голова у меня была полностью занята другим – как бы удачно ответить на экзаменационные вопросы.

У меня есть такая особенность: правильные слова в голове возникают мгновенно, но будто натыкаются на что-то и застревают, когда я пытаюсь их произнести. Это было моей главной проблемой на собеседованиях в разных компаниях. Но в «Хинодэ Сюдзо» мне повезло. Экзаменатор заинтересовался темой моей дипломной работы – исследованием пищевой аллергии на злаки – и не только не торопил с ответами, но, наоборот, старался задавать вопросы так, чтобы помочь мне найти нужные слова. Поэтому мне удалось отвечать довольно спокойно…

Теперь, оглядываясь назад, думаю – если бы я не пошла в эту компанию, трагедии бы не случилось.

Собеседование проводилось группами по три человека, и в моей группе посередине сидела Норико Мики. Я тогда почувствовала: мне будет трудно найти с ней общий язык – в своих ответах она как будто старалась принизить того, кто отвечал перед ней.

Если соискательница, отвечавшая перед ней, пыталась представить себя как большого любителя саке, пьющего его в больших количествах, и это производило хорошее впечатление на экзаменаторов, Норико Мики – хотя ее даже не спрашивали о том, сколько она пьет, – ловко подменяла суть заданного ей вопроса и заявляла, что, хотя количество тоже важно, она исповедует принцип – саке следует пить понемногу, смакуя его вкус и проявляя уважение к людям, его создавшим.

Когда настала ее очередь отвечать после меня, она – хотя ее не спрашивали про аллергию – снова подменила суть вопроса и стала рассказывать, что у ее младшей сестры есть предрасположенность к аллергии и что поэтому она не в теории, а на собственном опыте знает и об опасности аллергии, и о необходимости быть крайне осторожной.