Книга Просто конец света, страница 28 – Анна Кавалли

– Простите, мы обознались, мы уже уходим, – быстро замечает Юра, берет меня за руку и тянет к себе.

– Куда же вы, зачем торопиться? – старик посмеивается. – Лес может ответить на все вопросы. Уйдете – так ничего и не узнаете.

Юра шепчет еле слышно «Пойдем, пожалуйста», но я не двигаюсь с места. Какая‐то глупая, детская, почти стыдная надежда не дает мне уйти.

– Так это вы хозяин леса? – спрашиваю старика. Тот качает головой:

– Девочка, лес появился задолго до нас и будет всегда, до самых последних времен. У него нет хозяина, он сам себе хозяин, царь и бог.

– Да ну? А вы тогда кто? – с вызовом спрашивает Катя.

– Никто, – просто отвечает старик, как будто быть никем – самая естественная на свете вещь. – А вот вы трое тут не просто так, я‐то знаю – чувствую. Пойдете со мной – найдете что ищете.

Чем больше старик говорит, тем более дурацкой мне кажется затея попробовать что‐нибудь у него разузнать. Что может рассказать сумасшедший?

Конечно, лучше убраться отсюда прочь, послушать Юру. Верить старику – глупо, идти за ним – еще глупее. Пытаюсь развернуться, уйти, сделать хотя бы шаг, крошечный шаг – и не могу: ноги не слушаются, пошевелиться невозможно. Надо испугаться. Закричать. Бороться – за себя, за Катю, за Юру, – но я не могу, не могу, не могу!

Что же со мной такое?!

Старик скалит в улыбке потемневшие зубы:

– Бедные вы мои ребятки, так просто вам не уйти. Пришло время платить. – И приказывает идти за ним, и я иду, вернее, мое тело послушно идет, а следом за нами – Юра и Катя.

Видим впереди калитку, заходим во двор со старой голубятней, окруженной яблонями, смотрим друг на друга – но ни слова, ни звука выдавить не можем. Отчаяние – в серых глазах, ярость – в зеленых, а вокруг – непроглядная лесная чернота, словно солнце погасло, щелк – и наступила ночь.

Старик варит что‐то на огне, долго-долго, приказывает пить – сначала Кате, потом Юре и, наконец, мне. Все внутри кричит «Не надо!», но мои губы послушно пьют, и горло обжигает полынной горечью.

Старик говорит зайти внутрь голубятни, лечь в корнях дуба, растущего прямо из пола, и наши тела делают, что им говорят, наши тела даже не думают сопротивляться. Глаза закрываются сами собой, и кто‐то шепчет на ухо моим голосом:

– Не выбраться, не выбраться, вам отсюда никогда не выбраться.

свет свет свет

так много света

так много

пей не пей

весь не выпьешь

может я умерла

может это сон

говорят лучшие

всегда снятся перед

уходом

не важно

теперь не важно

жива или мертва

важно другое

Юра рядом

Катя рядом

тепло ли тебе

девица

тепло ли

тепло тепло тепло

танцуем

смеемся

смех искрится

рассыпается золотом

растекается теплом

по телу

легко ли тебе

девица

легко ли

легко легко легко

кажется, мы можем всё

вообще всё

прикажем

планете взорваться

на тысячи атомов

и она взорвется

захотим

рассыпаться в пыль

стать единым существом

единой плотью

единым светом

и станем

свободно ли тебе

девица

свободно ли

свободно свободно свободно

если смерть такая

то глупо бояться смерти

то смерти нет

хочется ли тебе назад

девица

не хочется не хочется не хочется

оставьте меня тут

оставьте нас тут

навсегда

пожалуйста

пожалуйста

пожалуйста

Пожалуйста, дыши, просто дыши, дай себе отдышаться, вот так! Пожалуйста, вставай, давай поднимайся, ну же! Черт, нет, не выходит, совсем ничего не выходит, будто меня обесточили, выпили до последней капли, даже дышать тяжело.