Онлайн книга «Капля духов в открытую рану»
|
– «Скорая» и первичный осмотр будут стоить двадцать тысяч, – дружелюбно сказала девушка. Ася вспомнила, что именно такая сумма лежала в заднем кармане ее брюк, и сказала: «Приезжайте!» – Никуся, принеси мои голубые джинсы, – позвала она дочь, вернувшуюся с танцевальной репетиции. – Какие именно, я уже убегаю! – крикнула Ника из коридора. – Маквин, которые мы с тобой в аутлете покупали. Достань там деньги из карманов. – Ты же их постирала. – В смысле? – Ну они висят на сушке с того дня, как я это… Ника принесла джинсы, и Ася, мыча от боли, вынула из кармана поплывшие красные бумажки. – Вот черт… Если я лягу в больницу, пожалуйста, не повторяй больше таких вещей. И домой никого не приводи, пока меня нет. – Ладно, ма… ну я же не дебилка. – А кто ты? – Ну не начинай. – Собери мне пакет с вещами. – Ну, мам, меня там ждут. Че ты вечно меня ставишь в ситуацию, когда я должна разорваться? Ася застонала. Ника, закатив глаза, схватила пакет и начала пихать в него чистые трусы и халат. – Ник, ну зачем ты кладешь кружевные стринги? Положи хлопок. Я же не на свидание. Никуся демонстративно завыла. Позвонила «Скорая». Двое крепких парней вынесли Асю, как мешок, и положили на носилки в хорошо оборудованную машину. Она партизански молчала о том, что ее деньги постираны с порошком и могут быть недействительными. В приемной клиники, больше похожей на отель, ее встретил врач с широкой белозубой улыбкой. Такая же гостеприимная сестра прикатила стойку для системы с двумя бутылочками и поставила иглу в вену. У Аси помутился рассудок, и впервые за неделю немного отпустила боль. Пока она лежала под капельницей, радушные девушки и парни попеременно приносили ей бумаги, где нужно было поставить подпись, а самая улыбчивая попросила рассчитаться за первичный прием. Ася с трепетом достала расплывшиеся купюры и протянула девице. – Они случайно попали под дождь, – попыталась она оправдаться. – Ничего страшного, мы обменяем их в банке на новые. – О, боже! Это рай, – прошептала Ася, чувствуя в душе, что за преждевременное попадание в него придется заплатить сполна. Затем она, подключенная к капельнице, долго лежала в аппарате МРТ, блаженствуя от наркотика и отпустившей боли. В такт металлическим звукам аппарата в голове рождались бессмысленные рифмы: «Ната в кровь из автомата тычет тра-та-та-та-та. У сол-да-та два са-ла-та, ком-про-ма-та ма-ло-ва-то». Подошел крепко сбитый и пружинящий нейрохирург и, тоже улыбаясь, сказал: «Надо оперировать, моя хорошая. Останешься без ноги. Видимо, старая травма позвонков, разрастание костной ткани, разрыв диска, огромный секвестр вывалилсяв позвоночный канал». Ася дебильно улыбалась. Ей понравился этот здоровенький бородатый хирург с толстыми и короткими, но очень цепкими пальцами. Он, как гадалка, которой так хочется верить, точно определил ее прошлое. А значит, все, что он наговорит про будущее, тоже правда. Врач долго сыпал терминами, в которых Ася не разбиралась, а потом добавил: «Не понимаю, как вы жили. Должно быть, это было очень больно?» Ася заплакала и закивала. Он один почувствовал, как ей было больно все это время. Волшебник, Дед Мороз, Принц, победивший дракона. Она подписала еще несколько плывущих перед глазами бумаг, и две добрейшие санитарки переложили ее на каталку. Белые потолки, лампы, косяки поплыли перед глазами, ее долго везли по коридорам, открывались-закрывались двери лифтов, проходили мимо улыбающиеся доктора в белых шапочках. Палата тоже была кристально-белой, красивейшей, чистейшей, как приемная рая. Ася заснула, будто провалилась в перьевое облако. Не было боли, а значит, ничего больше не могло ее расстроить: ни унизительная работа, ни безбашенная Никуся, ни ушедшие годы, ни бросивший ее Нехорошев, ни странный Славочка с прибабахнутой мамашей. |