Онлайн книга «Еретики»
|
«Это все уже было, — сжался старик. — И не раз». — Как его зовут? — участливо поинтересовался мужчина. — Вова. — В горле запершило. — Выходит, мы — тезки? — Выходит, так… — В каком году он родился? Старик заколебался. — В пятнадцатом. — Еще до Сдвига, верно? А какой год сейчас? Старик лежал под одеялом, но одновременно будто ковылял по хрупкому льду. Щупальца извивались в прорубях, как красные языки в пастях. Подводный город, сатанинский Китеж дремал под ногами. Голова старика закружилась. — Год… какой же год? Ах, неважно. — Я — твой сын. Я — Вова. Сейчас шестидесятый год. Глаза посетителя лучились теплотой. — Ложь, — упорствовал старик. — Мой сын… — Он замолчал, жуя губу беззубым ртом. — Расскажи о своем сыне, — попросил мужчина. — Он… пионер… прекрасный мальчик. — Голос старика дрогнул. — Он любит книги и животных. Наблюдает за птицами. Он добрый. Вова вырастет большим человеком. — Старик посмотрел на мужчину и нахмурился. — Ты плачешь? — Что-то попало в глаз… — Вова? — Как он мог не узнать? Как мог забыть? — Вовочка, это ты? — Это я, папа. — Сын накрыл его слабую ладонь своей. — Сколько же тебе лет? — Много. — Вова улыбнулся сквозь слезы. — Прости меня, — прошептал старик. — Тебе не за что извиняться. Ты — лучший в мире отец. Лед окреп. Щупальца опускались на дно, к растворяющемуся во мраке городу. Память возвращалась. «Ненадолго», — понимал старик. Перед внутренним взором всплыл образ: крошечный Вова в колыбели, он смотрит мимо папы, внимательно смотрит куда-то в угол. Что он там видит своими удивительно осмысленными глазами? Еще картинки: мальчик учится плавать, смеется, разбрызгивая воду. Дует в горн, радуется первому улову… — Ты сидел у моей постели, — сказал Вова. — Если я болел или боялся. Помнишь, в детстве меня мучали кошмары? Старик кивнул. — Ты боялся черного человека. Ночного вампира. — Ночной нежити, — ответил Вова, утирая рукавом щеки. — Я думал, в темноте кто-то приходит в спальню. — Мы проверяли шкаф и под кроватью… — Я говорил, он тонкий, как лист, и может просочиться в любую щель. — У тебя была богатая фантазия. — Ты сидел рядом всю ночь. Чтобы мне не было страшно. Папочка. — Вова склонился и поцеловал отца в лоб. Теплая влага заструилась по вискам старика. — А твой внук ничего не боится… — У меня же есть внук! — Он придет завтра… — Какое счастье. — А помнишь… Старик боролся с дремотой, чтобы подольше побыть вместе с сыном, но где-то между Вовиной свадьбой и войной усталость сморила. Веки отяжелели. Океан шумел под подошвами, но щупальца и город с подводными звездами сгинули. Льдины были тверды, и старик шагал к северному сиянию, разукрасившему небеса. Если возможно представить жидкие бриллианты, это были они. …Старик проснулся в полутьме. Сбоку горела настольная лампа. За шторкой шевелились тени. Старик повернул голову и увидел, что в палате он не один. Ночная нежить притаилась у койки. Полусогнутые колени, острые плечи, зазубренный, извивающийся хвост. Существо настолько черное, что казалось плоским, двухмерным. Будто дыра в самой ткани реальности. У гостя отсутствовали глаза, нос, рот. Длинные пальцы заканчивались кривыми когтями, такими же черными, как все остальное. Хвост ночной нежити щелкнул, точно бич. Старик ответил жалким сипением. |