Книга Гидра, страница 111 – Максим Кабир

Гале казалось, мотоцикл развалится под ней от прыжков по ухабам. Детище завода имени Дегтярева не было предназначено для таких нагрузок. Двигатель надрывался на пределе возможностей, не успевая охлаждаться, спаянные латунью трубы чуть пошатывались. Галя молилась, чтобы вилка удержала колесо. «Ковровец» был стареньким, тринадцатилетним, не модернизированной версией. В отличие от тварей, высыпавших из тайги, он мог выдохнуться.

Галя бросила быстрый взгляд через плечо. Лесовоз гудел позади, стиснутый с двух сторон шогготами. Церцвадзе выпучил глаза и вцепился в баранку. Муса пытался поймать ублюдков на мушку, но дуло ружья плясало. Шогготы тянулись к машине своими отвратительными щупальцами.

«Какие они… настоящие!»

Не считая дохлой твари на болотах, Галя видела монстров только в музеях и в кино. Теперь она понимала, насколько наивными были военные фильмы. Чудовища, сварганенные из клочьев меха, резины и металла. Даже у молодого американца Стэнли Кубрика, картину которого ей показывал Кеша, Кирк Дуглас сражался с собаками, обряженными под ракообразных ми-го. Ни один фильм не передавал ужаса, рождаемого скоплением щупалец на мордах преследователей.

Двигатель поедал коктейль из масла и бензина. Камушки брызгали из-под колес. Галя вперилась в дорогу. Что это впереди? Куст? Это же ветки, а не…

Шоггот выскочил наперерез. Живая «борода» распалась на лепестки, разверзлась пасть в клиньях страшных зубов. Галя неслась прямо в этот зев.

Она рванула руль. Мотоцикл окатил шоггота пылью. Галя сбросила скорость, панически соображая, как ей быть. Вариантов не оставалось. Лесовоз приближался – сейчас махина сметет наездницу.

Может, это и есть выход? Она погибнет, и Золотарев не снимет печать, не освободит Гидру?

Галя тряхнула запыленной шевелюрой и рванула с пути лесовоза. В лес. Мотоцикл соскочил с дороги. Сиденье-лягушка больно ударило в задницу. Руль разболтался, но рама пока не лопнула в районе крепления, и обод переднего колеса погнулся лишь самую малость. Галя неслась по склону, стараясь лавировать между деревьями. Хвойная лапа стегнула по щеке, к стеклам очков прилипла труха. Галя вытерла их рукавом. Она летела вниз, в груду гниющего буревала, выставившую валежины, как копья. В последний момент Галя свернула, уходя от неминуемой смерти. Далеко ли? Летящий в лицо сор и сгущающиеся сумерки мешали обзору. Сваленные лиственницы, трухлявые пни загромождали проезд. Галя включила фару, посмотрела вбок и застонала. Шоггот сигал с гранитной глыбы на гранитную глыбу. Не отставал. Под колесами шуршала галька.

«Вот каким будет мой конец, – пришла обреченная мысль. – Меня разорвет монстр, мои останки приберет лесное зверье. Лучше свернуть шею». Словно стремясь к этому, Галя слетела с плоского камня. Колеса прокрутились в пустоте, а затем испытали раму на прочность, вонзаясь в рыхлую землю. Галю подбросило. Она чудом не перелетела через руль.

Мотоцикл остановился, расшвыривая грязь. Галя подняла голову. Шоггот предстал во всей дьявольской красе, изготовившийся к прыжку с откоса. Галя рванула туда, где, как ей казалось, заросли редели. За ее спиной шоггот скатился с каменной гряды и припустил по кочкам.

«Отвянь, придурок!»

Лесная тропа петляла. Пятно света металось по стволам. «Ковровец» ошалело пыхтел, как бы говоря: за что ты так со мной? Галя бросилась меж березовых колков и восторжествовала, увидев равнину в широких волнах увалов. На открытом пространстве у нее появлялся призрачный шанс.