Онлайн книга «Гидра»
|
– Я вас знаю. Видел ваше фото в папином журнале. Там вы молодой, с бородкой и усами. – Енин порылся в памяти. – Вы – Кузмин. Поэт. – Вы меня разоблачили! – поднял руки Михаил Алексеевич. – А что до молодости – мне кажется, я всегда был старым и больным. – Почему «капитан»? – Что? – На улице вы назвали меня «капитаном». – О! Просто образ. На этом пепелище вы напомнили мне капитана, потерявшего в буре корабль. – Корабль дураков… – пробормотал Енин. Вновь Кузмин пристально на него посмотрел. – Совершенно случайно у меня с собой есть книга. Вещь необыкновенной силы. – Правда? – Енин спохватился. – У меня слишком мало карточек. – Я привык голодать, – отмахнулся Кузмин. – А кирпичного чая и дров хватит на какое-то время. – Он прошелся к столу и вытащил из портфеля тонкую книжку в бежевой обложке. Обложка выглядела совсем новой. – Это подарок. Енин принял книгу и не сумел скрыть разочарования. – Осип Мандельштам… Это же просто стихи. – Мандельштам не пишет простостихов, – возразил Кузмин с хитрой улыбкой. – Запомните, капитан. Это – тайные знания, слова, сложенные в особом порядке, и если что-то может противостоять хаосу, то только поэзия. – Спасибо… – Енин допил чай и встал. – Мне пора домой. – Прощайте, капитан. Не забудьте о том, что я сказал. Енин кивнул и двинулся к выходу. – Я понял! – воскликнул Кузмин. – Ваша фамилия – Ульяно? – Нет, – засмеялся Енин и вышел на улицу. Ветер утих. Енин прижал к груди книгу, и стихи сами протекли в его сердце сквозь тужурку. Сусальным золотом горят В лесах рождественские елки; В кустах игрушечные волки Глазами страшными глядят. Енин увидел сквозь фабричный забор, сквозь девятнадцатый год котлован и высохшего высокого старика, стоящего над бездной. «Это я». Липкие капли дождя застучали по голове. Внутри Енина распахнулась дверца, пустота грудной клетки казалась горнилом. Енин положил туда книгу. В сознании минутной силы, В забвении печальной смерти. Высокий человек на платформе открыл глаза. Черная сила, захватившая его разум, сопротивлялась мятежу. Норовила утянуть обратно, в морок, во тьму. Воздух пасмурный влажен и гулок; Хорошо и нестрашно в лесу. Легкий крест одиноких прогулок Я покорно опять понесу. Черное отступило. Человек вспомнил свое имя. Как Ленин без одной буквы. Не Ленн, не Лнин, не Лени и не Ульяно. Енин. Капитан Енин. Я больше не раб. Дождь барабанил по платформе. Енин увидел рядом с собой одурманенного Ярцева, подонка Золотарева и какую-то коленопреклоненную девушку в вымокшем платье. Золотарев приставил нож к горлу девушки. Внизу бурлила река и гигантское лицо поднималось из глинистого склона котлована, но Енин не хотел с этим разбираться. В его груди ветер перелистывал страницы волшебной книги. Есть обитаемая духом Свобода – избранных удел… Енин вынул пистолет. Ярцев обернулся. Енин выстрелил ему в голову. Глаз начальника конторы лопнул, из затылка брызнули мозги, тело покачнулось и рухнуло мешком в пропасть. – Свободен. Енин прицелился в Золотарева. Тот смотрел на бывшего раба, приоткрыв изумленно рот. – Немедленно… Енин выстрелил, и Золотарев упал на платформу. Девушка нырнула под поручень и прыгнула в пропасть. Счастливого пути. Вбивайте крепче сваи, Стучите, молотки, О деревянном рае, Где вещи так легки! |