Книга Гидра, страница 67 – Максим Кабир

– Ты же им не поверила? – Уршуля внимательно смотрела на Алисию. – Мертвые! Хах! Мы что, похожи на мертвых? – У Уршули – Алисия только сейчас заметила – белки глаз были цвета сваренного вкрутую желтка.

– Нет, – сказала Алисия, утирая рот. – Не поверила.

За спиной притихло, затаилось здание, слопавшее Зою, Сколд и надзирателя. Или давшее им наконец приют? Алисия выпрямилась. Слезы замерзали на щеках.

– Почему ты меня спасла?

– Мы же подружки, – ответила Уршуля, поправляя белый локон. Кривая улыбка напоминала оскал дохлой лисы. – Чтобы выжить, нужны подружки, верно?

Вьюга завыла, соглашаясь с Уршулей, и, вторя ветру, заголосили во тьме речные народы и твари.

– Рассвет близко, – сказала Уршуля. – Продолжим путь.

– Хорошо. – Алисия зажмурилась, приложила ладонь к левой стороне грудной клетки и ничего не почувствовала. Силой мысли она заставила сердце снова биться. Тук-тук. Тук-тук. Она открыла глаза и увидела по бокам ледовые велосипеды с застывшими ездоками и мертвых девочек, изготовившихся к рывку. Потом зыбкие фигуры заколыхались, как задуваемое ветром пламя свечей, и погасли, оставив Алисию одну на реке.

– Не зевай! – крикнула из темноты Уршуля.

Алисия представила солнце, оттолкнулась. Костяные коньки заскользили по льду. Заяц смотрел ей вслед, стискивая кулаки.

Еще одно плохое место. Несчастные люди, игрушки в руках Старых Богов. Но Сдвиг произошел на территории России и рос вместе с границами Советского Союза. Как он сразу не подумал! Не имея тела, он может отправиться даже в США! Через океан!

И Заяц оттолкнулся ото льда, и Заяц воспарил над хранилищем льда. И через годы, через миг он увидел молодого человека, сражающегося с ветром.

Ненастной июльской ночью Антихрист, Человек-С-Хвостом, Черный Папа, урожденный Антон Шандор Лавей прибыл на окраину Сан-Франциско. Молнии вспахивали небо, творя весьма истасканные, но эффектные декорации. Дождь омывал гранитную постройку на пустынном взгорье около залива. Волны грохотали о волнорез.

Женщина, встречающая у входа, вероятно, ожидала катафалк или карету, на худой конец. Но Лавей воспользовался такси.

– Мисс Брюлофф? Мы беседовали по телефону.

У бывшего циркового дрессировщика и бывшего полицейского фотографа был густой, приятный голос. Он хмурился театрально и сверкал глазами, невпопад кривил презрительный рот, как Бела Лугоши в «Черном коте», забывший, что он играет положительную роль.

Брюлофф – холеная блондинка с прической-ульем – впустила гостя в коридорный полумрак. Тяжелые двери отсекли грохот бури.

– Признаться, меня удивил интерес, проявленный к нашему заведению, – сказала Брюлофф.

Она кокетничала. Только за последний год в купальнях при невыясненных обстоятельствах погибло двое клиентов. Еще одна работница повесилась. Казалось, опоссумы и бурундуки приползали со всей Калифорнии, чтобы сдохнуть на их заднем дворе. Подходящее местечко для сатаниста и колдуна.

– Мисс Брюлофф, вы читали Ф. Б. Лонга? Крупнейшего исследователя советского Сдвига?

– Не имела чести.

Они шли по плохо освещенному коридору с мраморными полуколоннами. В боковых проемах мелькали темные отсеки раздевалок, саун и массажных кабинетов. Пахло йодом, трясиной. Гулко капала вода. Тут специалист по акупунктуре вонзил себе в глаз иглу.