Онлайн книга «Никому»
|
Постепенно к девушкам присоединялись остальные, издавая гортанные звуки и хлопая в ладоши. Мы произносили магические слова и молитвы на индейском языке, которые выучили накануне во время обычной работы. После трех кругов хоровода замолчали. Ник и Конь тоже взяли палки и принялись изображать фехтование, сопровождая выпады неистовыми криками. Фема принесла коктейли, смешанные с кровью, предварительно взятой у нас Помощниками. Несколько капель из кубка каждый брызнул на землю, удобряя ее и обращаясь к богам Солнца и Воды. Остальное мы выпили. Так мы показывали искреннее желание слиться с природой. После этого Рея произнесла длинную речь, которую мы с ней написали вместе. Слушая Магистра, я поверила, что могу писать. Благодаря наставлениям Реи у меня всё получилось: сценарий, праздник, речь. Значит, я и правда на что-то гожусь. После продолжились танцы, песни и коктейли. А в самом конце Праздника мужчины запустили фейерверки. Это было так красиво изавораживающе, что перехватило дыхание. Сердце отстукивало уже ставший привычным бешеный ритм, и хотелось, чтобы эта ночь не кончалась. Я еще никогда не чувствовала себя настолько на своем месте. Уезжать домой было грустно. Я едва начала открывать в себе новые горизонты и познавать мир вокруг, как все закончилось. Правда, сидя в микроавтобусе, стала листать на телефоне фотографии моей чудесной Евы, и так захотелось скорее прижать ее, вдохнуть молочный запах, что грусть растворилась в ожидании безграничного счастья. 16 Крышка захлопнулась, наступила темнота. Конь услышал перешептывание и удаляющиеся шаги. Затем наступила полная тишина. Он лежал, ожидая просветления, но ничего не происходило. Никаких видений, звуков или важных, особенных мыслей. Просто пустота. Словно ничего и никого не существовало. Он остался совсем один. Интересно, сколько времени прошло? Минуты, часы? Как долго еще лежать? А если его забудут вытащить и он останется тут навсегда? Умрет от голода или задохнется? Тут становится нечем дышать. Он точно задохнется! Конь заколотил ногами и руками по стенкам, крича, что у него закончился кислород. Ему срочно нужно выйти, слышат они или нет? Конь вспомнил про нож в своей руке и попытался пробить отверстие, но дерево не поддавалось. Паника длилась долго. Или нет? Он плохо соображал, мечтая лишь об одном: поскорее выйти отсюда. Вспышка. Пространство озарилось солнечным светом. Конь зажмурился, протер глаза свободной рукой. Перед ним стояла мама. С собранными в высокую прическу волосами, серьезным выражением серых глаз, сложенными на груди руками. Конь хотел броситься к ней и обнять, но ее взгляд остановил. Он попытался что-то сказать, но слова застревали. Мама хмыкнула, закатила глаза и отвернулась. Конь смотрел, как она не спеша удалялась, словно в замедленной киносъемке, и ничего не мог сделать. Ни броситься за ней, ни закричать. Молча смотрел. И плакал без слез. Она уходила, как всегда. Он ощутил себя шестилетним мальчишкой, которого оставляли у бабушки, соседки или какой-то знакомой, которую он видел первый и последний раз. Затем двенадцатилетним – в пустой квартире без ужина и проверки домашних заданий. Восемнадцатилетним – на выпускном, ищущим глазами не пришедшую мать. Двадцатипятилетним – возле могилы на похоронах. На этот раз ушла навсегда. |