Онлайн книга «Щенок»
|
— Нахуя ты стучишь, — цедит Антон возмущенно, задыхаясь от рези в ребрах. — Там нету никого. Скажи парням, пускай болгаркой срежут. Дверь распахивается, и Антон удивленно делает шаг назад. В нос ударяет запах чего-то жареного, лука, томатов, наверное, макарон по-флотски, и в животе в этот же момент урчит, напоминая, что в его организме ничего извне, кроме ножа и обезбола, не бывало со вчерашнего дня. В проеме стоит молоденькая совсем девочка, может, лет двадцать пять от силы, на руках в шерстяной кофточке копошится плотненький карапуз с пухлыми щеками и слюнявым ртом. Он тянет мамочку за локон, и она, склонив голову, ойкает. — Вам кого? Удивительно, сколько доверия вызывает форма — даже не спросила кто, видимо, и так понятно, когда в глазок глянула. Саня ловким движением раскрывает корочки. — Убойный отдел. Квартирку разрешите осмотреть? Антон закатывает глаза. Осмотреть. Беспредельщик ебаный, полноценный обыск сейчас начнется, к чему эти заигрывания? Теперь-то, конечно, к черту постановление о производстве, тут покушение на убийство и угроза уничтожения улик; это уже обыск в целях обнаружения разыскиваемых лиц; тут ситуация не требует отлагательств, сейчас квартиру шиворот-навыворот переворачивать можно без предварительной санкции. Очень, конечно, интересно, какого, мать его, хуя, случилось в квартире номер девять, кто эта девочка и почему, мать его, она здесь живет?! Он поднимает взгляд, глядя на перекрытие сверху. Может, уже и у Даны дома другие квартиранты? Неприятное чувство выпадает в осадок. Уже аукнулось? — А что случилось? — девочка жмет ребенка к себе, чмокает в щеку, затем высовывается за порог и с прищуром осматривает ребят из СОГ. — Да вы не волнуйтесь, — Саня превращается в очаровашку-Сашеньку, хлопает ресницами, только красное, обветренное лицо театр портит. — Прошлый владелец квартиры свидетелем по делу проходит. Ничего такого, проверка просто. — А, — подозрительность сменяется равнодушием, девушка с трудом приподнимает дите, устраивая пухляка на груди, — он, кстати, оставил кое-что, проходите. Антон замирает в проеме, увидев газеты вместо обоев. Это что такое? Ремонт? Приходится потесниться: прямо на входе стоит коляска, на вешалке висят детские курточки, криминалист с чемоданчиком сразу проходит вперед, осматривается тоже, оборачивается, стенает в пустоту, скорчив лицо: «Не топчите мне тут, ну ебтвою!» — Вы извините, переезд, — говорит девчонка. — Утром только риелтор ключи передала, не прибирались толком еще. Плюс куртки не снимайте — проветриваем. Бывший хозяин хлоркой все залил, у детей аж глаза слезятся. Вы смотрите что надо, я приду сейчас. — А, девушка… Можно на пару слов… За ней увязывается младший дознаватель, оба скрываются в проеме кухни, и Антон отупело глядит на Саню, даже не моргая. Точно чуть больше суток прошло? Не год? — Это что?.. — Да там… Вчера не до взлома было, тебя, как нашли, сразу в хирургию. Ты же на моих руках чуть богу душу не отдал! — Саня смахивает притворную влагу с век, хотя Антон знает: плакал. Скупо, по-мужски, но все же пустил слезу. — Парням звякнул — приехали, а тут и вскрывать не надо, квартира открытая. Опечатывать не стали — в засаду сели, вдруг вернется, кто ж, блять, знал, что хату продал. Видимо, давно готовился, покупателей нашел… Риелтор шустрый, Карпенко, может, знаешь ее… — он наступает на пятки, стискивая берцы, — ты бы разулся тоже, не на вызов же приехали, — он кивает на ботинки Антона и продолжает жаловаться: — Ну вот сели подъезд пасти — а раз парня высматривали, то на коляску и не дернулись. Я к обеду приехал, ля — тут уже жильцы. Представь, как я ахуел. Погнал к риелтору… |