Книга Дом Зверя, страница 90 – Ричард Карл Лаймон

Горман снял пластиковые кольца с последних двух банок пива, передал одну капитану Фрэнку и сел рядом. Пока старик снимал все с сундука, Горман открыл свое пиво. Оно уже успело согреться. Горман сделал глоток и пожалел, что ему не хватило сообразительности прихватить для себя бутылку джина.

Капитан открыл сундук и достал потрепанную книгу в кожаном переплете, больше всего похожую на старый семейный альбом. Закрыв крышку, он положил на нее книгу между собой и Горманом. Потом старик подался вперед и открыл первый разворот.

– Невероятно, – сказал Горман.

– Это мой отец нарисовал. Он был не таким художником, как я, но старался, как мог.

На карандашном наброске, помятом и смазанном, будто он долго пролежал сложенным в чьем-то кармане, была изображена голова с оскаленной вытянутой пастью.

– Это Бобо, – сказал капитан Фрэнк. – Мой отец нарисовал его на «Мэри-Джейн» на обратном пути.

Горман стал разглядывать набросок. Он изображал существо в анфас, хотя и представлял из себя всего лишь овал с раскосыми глазами, полукружьем, которое обозначало морду и разинутую пасть с рядами заостренных зубов.

– И нигде ни волоска, – сказал капитан, – даже бровей и ресниц нет. Кожа белая, как рыбье брюхо. Как у альбиноса. Вообще никакого цвета, нигде кроме глаз. Отец говорил, что они у Бобо голубые как небо.

Фрэнк перевернул страницу. На следующем наброске в профиль было видно короткое рыло зверя. Если бы не оно, голова выглядела бы почти человеческой. Там, где должны были находиться уши, был только круг размером с монету в десять центов.

– А уши? – спросил Горман.

– А это они и есть. Просто дырка, закрытая небольшой складкой кожи. Чтобы ничего внутрь не попадало. Отец говорил, что Бобо мог поднять эту складку, как веко, и слышал не хуже собаки.

– Невероятно.

На следующей странице был вклеен рисунок зверя в полный рост. От пояса до коленей изображение выглядело так, будто кто-то взял карандаш и в ярости закрасил рисунок. Грифель даже порвал в одном месте бумагу, оставив смятый клинышек вырванной бумаги, который потом был расправлен.

– А тут что случилось?

Капитан Фрэнк покачал головой и вздохнул.

– Это моя мать сделала. Она была ужасно щепетильной, упокой Господь ее душу. Я даже не видел рисунка, как он выглядел до того, как она над ним поработала.

– Очень жаль, – сказал Горман. Он изучил оставшийся рисунок. Если не обращать внимания на когти на руках и ногах, существо поразительно походило на человека с широкими плечами и грудью и мускулистыми конечностями. Одна рука казалась короче другой, но Горман решил, что дело лишь в неумелости художника.

– А какого он роста?

Капитан Фрэнк выпил пива и потер губы.

– Меньше метра. Такого роста он был, когда отец от него избавился. Понятно, что тогда ему не было и года. Отец говорил, что существа, которых они убили на острове, были выше метра восьмидесяти.

Горман кивнул, и капитан Фрэнк перевернул страницу. Писатель ожидал увидеть еще один набросок, но обнаружил газетную вырезку. От руки наверху страницы было нацарапано: ««Горн», 21 июля 1902 года, Лорин». Заголовок статьи был набран жирным шрифтом: