Книга Мы сами все разрушили, страница 34 – Виктория Лайонесс

Приезжаю к зданию галерее, в которой будет проходить выставка и через большие панорамные окна, вижу освещенный просторный, светлый зал в котором уже собралась часть приглашенных гостей.

Выхожу из такси и по привычке начинаю осматриваться по сторонам, желая увидеть Фрэнка. Я не видела его уже три дня, после последнего похода в оперу я все эти дни думала о нем.

Иногда, сидя дома, я начинаю представлять, как он живет без меня. Чем питается. Не болеет ли. Как проводит свои вечера. С кем общается. Думает ли обо мне,когда засыпает.

Дженна говорила, что Брайан пару раз бывал у него на старой квартире, где мы раньше жили. Он не стал ее продавать, после того как мы купили эту. Брайан сказал, что там настоящая холостяцкая берлога. Кажется, он там только ночует. Потому что почти все свое свободное время он либо проводит в тех местах где я или до ночи пропадает на работе.

Сколько раз за эти дни я чуть не срывалась, чтобы позвонить ему и просто поговорить, услышав низкий бархатистый голос. Я даже порывалась поехать к нему, но быстро осекала себя.

На входе показываю администратору пригласительный, и меня пропускают внутрь. В помещении приятно пахнет чем-то терпким с пряными нотками. Через колонки играет негромкая фоновая музыка. У одной из стен поставили кафедру с микрофоном и установили стенд с изображением мужчины рядом с самой выдающейся работой художника. Только сейчас до меня доходит, что это и есть создатель этой картины и всех, что я сегодня увижу. А значит, сегодня он присутствует здесь.

Сердцебиение начинает ускоряться и от предвкушения даже потеют руки.

Не проходит и пары минут, как высокий привлекательный мужчина лет сорока, с темной копной немного вьющихся волос и светло-голубыми глазами, подходит к кафедре, нажимая кнопку на микрофоне. Музыка затихает, и воцаряется тишина.

— Добрый вечер, друзья, — хрипловатый голос с немецким акцентом звучит из колонок. — Кто не знает, меня зовут Адриан Миллер, — произносит и в зале раздается смех. — Я рад сегодня приветствовать всех вас на моей юбилейной выставке. Если вы сегодня здесь, значит, вам представится возможность увидеть работы, которые я еще нигде не выставлял. Именно поэтому я решил сделать эту выставку тоже закрытой. Только для настоящих ценителей моего творчества. Я надеюсь, сегодня вы получите настоящее удовольствие от просмотра. Хорошего вечера, дамы и господа!

По залу разносится волна аплодисментов, и все гости расходятся по отдельным помещениям галереи, разделенным между собой реечными деревянными перегородками.

Я тоже не медлю ни секунды и вхожу в небольшой зал с коллекцией картин начального периода творчества художника. Тогда в своих работах он делал акцент на крупные объемные мазки масляной краской и основной цветовой палитрой были пастельные тона. Однажды я видела некоторые из его работв загородном особняке одного богатого клиента, которому я делала дизайн-проект городской квартиры. Они украшали стены его кабинета, где мы встречались для обсуждения рабочих моментов.

В другом зале демонстрируется уже более поздний период творчества. В стиле нанесения мазков уже прослеживаются перемены. Они становятся более невесомые. Цветовая палитра сменяется на смелую с вкраплением ярких оттенков и необычным сочетанием. Когда я, наконец, перехожу в зал с последними работами, меня переполняет восторг. Я вижу что-то невероятно красивое и завораживающе прекрасное. В этих картинах явно прослеживается весь талант мастера, и он поражает. Как истинный ценитель искусства и всего, что с этим связано я чувствую прилив эмоций. Улыбка не сходит с моего лица, пока я разглядываю висящие не стенах шедевры. Фрэнк точно знал, как в очередной раз поразить меня. Потому что я даже не могу передать насколько я сейчас переполнена восторгом.