Книга Развод. Ищу папу для ягодки, страница 34 – Руфина Брис

Разжимаю руку.

— Вали отсюда, Бурцев. Чтоб больше не видел тебя.

И напираю на Лариску, чтобы войти в квартиру. Она по инерции делает несколько шагов назад. За спиной слышу звук отъезжающего лифта. Не оборачиваясь, захлопываю дверь. Беру Лариску за предплечья, вжимаю в стену.

Наклоняюсь к лицу, залипая на расширяющихся зрачках:

— Почему мне не позвонила? Я бы встретил.

— Не захотела.

От её тихого голоса у меня сдавливает горло. Что ещё за приколы?

Упрямо сиплю:

— Почему?

— Нам нельзя это всё, — уводит взгляд в сторону и заканчивает еле слышно, — Ксюша… Ты её парень, я её подруга…

Молчу, рассматриваю её лицо, реснички густые подрагивают, аккуратный ноздри трепещут, как будто принюхивается к чему-то. Прядь волос выпала из-под махрового полотенца. Поднимаю руку, осторожно снимаю его. Влажная песочного оттенка копна рассыпается по плечам. Заправляю убежавшую прядку за ушко. Какое вкусное ушко у неё, капец… Так хочу почувствовать его языком… Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы легонько не прикусить. Чтобы избавиться от наваждения, перевожу взгляд по шее, на ключицы. Полы халата разъехались, а под ним… Ничего… Обнажённая светлая кожа в полумраке прихожей. Член болезненно ноет от перенапряжения. Сердце лупит, мешая дышать. Хочется сдёрнуть с неё всё, усадить на комод и…

Блять, с трудом доходит… Да она ж бросает меня. Открыто говорит, что ничего не будет…

И она права, наверное. Это всё пора прекратить, выброситьеё из мыслей своих. А иначе сдохну. Только вот как это сделать, когда всё вокруг больше не имеет никакого значения?

Уголок рта дёргается в неуместной усмешке.

С трудом скрывая отчаяние, хриплю:

— Давай один раз, а? Потом уйду и не побеспокою тебя больше.

Её щёчки заливаются краской, она поворачивается, сверкнув растерянным взглядом. Приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, а я пользуюсь моментом.

Кладу свою ладонь на затылок, не давая увернуться. И впиваюсь в нежные, сладкие губки, проталкивая язык сквозь её жалобный то ли выдох, то ли стон. Наши тела рефлекторно вжимаются друг в друга. Поцелуи становятся глубже, ярче. Мы тяжело дышим в темноте. Тону в её вкусе, оттенках аромата её кожи, волос, дыхания. Крышу рвёт. Мышцы дрожат. Меня сжигает изнутри. Медленно крадусь пальцами по гладкой коже бёдер, задирая шёлковую ткань халата.

— Ну, Вадим, я… — освободившись от моих губ, выдыхает она.

А взгляд хмельной совсем. Не даю договорить.

— Чуть-чуть, — наглею, перебираясь пальцами между ног.

И закатываю глаза от передоза ощущений. Там огненная лава, горячо, влажно… Раздвигаю аккуратные складочки, нащупываю пальцем клитор, массирую его, одновременно ловлю ртом удивлённые, разгорячённые стоны. И снова жадно впиваюсь в припухшие от моих поцелуев губы. С закрытыми от удовольствия глазами, она часто и глубоко дышит, её бёдра иногда подрагивают, как будто от разрядов тока. Она гладит мою спину, впивается, царапает её, распаляясь всё больше и больше.

Подхватываю её под ягодицы, усаживаю на комод, раздвигаю колени, встаю между них. Раскрываю полы халата, стягиваю его с плеч и сминаю в ладони мягкие полные груди, сжимаю пальцами твёрдые сосочки, глажу, пощипываю, наслаждаясь её жаркими, нетерпеливыми стонами. Недолго ласкаю языком ореолы. Медленно скольжу вниз, по гладкому, ровному животику, обвожу языком пупок и направляюсь ещё ниже.