Книга Развод. Ищу папу для ягодки, страница 35 – Руфина Брис

Лариса осоловело приоткрывает глаза с поволокой:

— Куда…

— Тебе понравится, — не узнаю свой низкий хриплый голос.

Присаживаюсь на корточки, опускаюсь лицом к промежности, ещё раз нащупываю пальцем клитор, касаюсь его языком. Моя малышка от неожиданности со стоном выгибается, одной рукой пытается оттолкнуть мою голову, другой ищет опору. Не находит, хватается за куртку, висящую рядом на крючке. Возмущённоемычание быстро превращается в сладкий стон. Придерживая её за бёдра, всасываю твёрдую горошинку, легко прикусываю, проникаю языком глубже, ласкаю припухшие складочки. Лариса стонет, ёрзает, не контролируя себя больше. У меня внизу живота нарастает горячая волна. Бью несколько раз языком по клитору. Моя девочка вскрикивает, шокировано распахивает глаза и подаётся ко мне. Еле успеваю удержать, чтоб не свалилась. Поднимаюсь, обнимаю одной рукой, пальцами другой помогаю кончить.

— Боже… — шепчет, а потом что-то невнятное.

Обмякает у меня в руках, а я тону в оглушающем возбуждении. По спине мурашки, ни хрена не соображаю больше.

Так, теперь моя очередь. Быстро расстёгиваю молнию на брюках и, пока не успела возразить, врезаюсь в тугое влажное блаженство.

— Ай, больно… — жалобно вскрикивает она.

На меня будто ведро ледяной воды вылили. Замираю. Не понял.

— Ты раньше ни с кем, что ли?

Наши дни

Лариса

Свет в зале постепенно гаснет.

Я опускаюсь в кресло. Олег Бурцев со своим знакомым усаживается сзади нас на расстоянии вытянутой руки. Вижу, что Вадиму это не нравится. Пару раз ловлю на себе его раздражённый, ревнивый взгляд.

Концерт начался. Но я никак не могу полностью погрузиться в волшебную атмосферу музыки Людовико Эйнауди.

Меня тревожит реакция Вадима. Не хочу, чтобы он нервничал.

Ласково разглаживаю пальцем межбровную морщинку на его лбу, нежно скольжу ладонью по напряжённой линии челюсти, шепчу на ушко:

— Ну, не ревнуй. Я понятия не имела, что он тут будет. И про то, что сама здесь окажусь, кстати, тоже не знала.

Взгляд Вадима смягчается, он по-хозяйски обнимает меня, прижимает к себе. Растекаюсь сладеньким сиропом от его обволакивающей ауры, от родного запаха, от ощущения горячего, крепкого тела, от понимания, что его губы совсем близко, где-то у моих волос.

Кладу голову Вадиму на плечо, с облегчением выдыхаю, погружаясь в медово-вязкое блаженное состояние. Ощущаю волнение и чистую, ничем не запятнанную влюблённость, смешанную с предвкушением сказки. На губах то и дело блуждает глупенькая, счастливая улыбка. Мне невыносимо хорошо сейчас. Здесь. С ним…

Со сцены звучат восхитительные мелодии. На большом экране позади оркестра, словно за окном иллюминатора подводной лодки, рассекающей просторы морских глубин, резвятся яркие рыбки, мягко колышутся водоросли, парят полупрозрачные, изящные зонтики медуз.

И я погружаюсь в умопомрачительную атмосферу благодати и спокойствия. Плаваю в своих чувствах, как в умиротворяющем, сладкозвучном океане.

Не могу справиться с эмоциями, тянусь к уху Вадима:

— Спасибо за потрясающий подарок, любимый…

Вадим вздрагивает, а я пугаюсь собственных слов. В лицо бьёт волна жара. Как я назвала его сейчас? Капец… Только бы не расслышал, только бы не разобрал… Зажмуриваюсь и замираю, как мышь, загнанная в ловушку. Громкий пульс в затылке отсчитывает несколько мгновений.