Онлайн книга «Развод. Ищу папу для ягодки»
|
Наконец, ощущаю ответное движение со стороны Вадима. Он нащупывает в темноте мою правую руку, поглаживает, мнёт пальцы, дышит так, как будто порывается и никак не может что-то сказать. И вдруг одевает на мой безымянный палец холодный и гладкий предмет. Открываю глаза, перевожу взглядна свою руку. Сердце срывается в тахикардию. На моём пальце поблёскивает изящное золотое колечко. Горячий спазм в области переносицы вызывает у меня неожиданные слёзы. Я поднимаю глаза, сквозь тёплую пелену смотрю в его взволнованное лицо, открываю рот, собираясь возразить. Но Вадим не даёт этого сделать. Он обхватывает мои губы своими, целует так нежно, что я обречённо расслабляюсь. Со стоном облегчения он углубляет поцелуй, на секунду прикусывает мою нижнюю губу, ласкает языком. И меня вообще уносит, как по морской глади на скоростном катере в неизвестном направлении. Мы целуемся, покачиваюсь на уютных, приятных волнах наслаждения. Отдалённо, словно со стороны, вспоминаю, что хотела сказать важное. Упираюсь ладонью в грудную клетку, отодвигаю Вадима от себя. Освобождаюсь всего на секунду. Глубоко вдыхаю и… забываю, что дальше. Его взгляд такой горячий, глубокий, откровенный и любящий, что я не могу больше обманывать ни себя, ни его. Вместо возражений я с упоением шепчу: — Люблю тебя… Очень. Очень. Очень. Очень… Вадим Вернулись после концерта. Стоим на этаже. Лариса прижалась спиной к двери, не пускает внутрь. Зажал её, руки возле головы на стене поставил. Наклоняюсь к ушку, с наслаждением всасываю маленькую серёжку в форме прозрачной капельки, легко прикусываю мочку. — Ну, давай вместе войдём, м? Голос не узнаю свой, как будто внутри меня кот живёт и мурчит сейчас. Скольжу кончиком языка ниже по шее, к ключице. От удовольствия веки становятся тяжёлыми. Какая же у меня сладенькая девочка… Сожрал бы всю… — Нее, — с кокетливым смешком прижимает ухо к плечу, пытаясь освободиться, — Вадь, ну не надо, соседи же увидят, что мы с тобой в подъезде целуемся, как подростки. — Вот и впусти, чтоб никто не обсуждал. Один поворот ключа — и мы внутри, — напираю я, сдвигая её своим телом к замочной скважине. Легко и совсем не больно стучит попеременно ладошками по моей грудной клетке. Ловлю её руки, задираю вверх, припечатываю к стене. Скольжу ртом по скуле к приоткрытым губкам, которые с нотками возмущения шепчут: — Нет, нет-нет… Знаю тебя, ты мне спать ночью не дашь, а у нас с Санькой в саду утренник, рано вставать. Иди домой лучше… Завтра вечером приходи, — живо извивается всем телом, пытаясь выбраться, — Вааадь, мне пора, честно. Ты же сейчас только хуже сделала, неужели непонятно… После таких провокационных телодвижений, меня и битой по башке не выгнать. В теле вибрации, что сам себе завидую. Отпускаю её кисти и ещё сильнее подминаю под себя. Мы дышим чаще, но не сдаёмся. Глазки у неё счастливые такие… А у меня губы саднит от поцелуев, и внутри огонь с каждой секундой сильнее разгорается. Тестостерон на пределе. Как будто нам опять по двадцать, и всё только начинается. Жарко шепчу в припухшие от поцелуев губы: — Ларис, ну чо ты, правда. Пока Санька в гостях. — Вот именно, Ксюша привезёт её утром, а здесь ты. Я не хочу так. — Как ты хочешь? Замирает на мгновенье, обдумывает. Выворачивается, достаёт ключ, собираясь выскользнуть из моих объятий. Трусь щекой о её нежную кожу на шее. Она с жалобным стоном возвращается. Взгляд плывёт. Ну, кажется, почти договорились… Осторожно убираю растрёпанную прядь с раскрасневшейся щёчки и… |