Книга Измена. Мне (не) нужен врач, страница 39 – Руфина Брис

— Да.

Он заключает меня в объятия, через цветы зацеловывает губы, лицо. И я чувствую себя такой счастливой, что, кажется, еще немного, и потеряю сознание.

Мои родители и тётя Вера, подходят к нам. Не разбираю, кто меня обнимает, кто целует, жмусь к Лёше покрепче, не хочу отпускать его.

Глеб откупоривает шампанское, не знаю, где он его взял. Разливает по высоким бокалам, расставленным на подносе. Потом ловко раздаёт их всем, даже Марине.

Вдруг тётя Вера отвешивает моему будущему мужу звонкий подзатыльник.

Он вжимает голову в плечи от неожиданности:

— За что?

Она отнимает у меня бокал и ставит обратно на поднос.

— За то. Не маленький. Предложение надо было делать раньше, чем ребёнка. А теперь твоей невесте только сок можно.

Все ошарашенно поворачиваются в мою сторону.

Один Глеб не удивлён, похоже.

— Томатный? – с улыбкой подмигивает он.

Прошло шесть лет

Князев

Въезжаем во двор родителей Ксюши. Серёга возится со своей машиной у гаража. Увидев нас, приветственно поднимает испачканную руку.

Выхожу из автомобиля. Он кричит:

— Лёх, поможешь?

Киваю. Но сначала другое. Огибаю машину, открываю пассажирскую дверь, подаю руку жене, помогаю выйти. Наша дочь родится уже через месяц, и Ксюше очень непросто. Погладив круглый животик, целую любимую в сахарные губки.

— Я в дом, маме помогу, — улыбается она и протягивает руку сыну, Ванюш, пойдём.

Но Иван машет головой и хмурится:

— Я лучше с дедом буду машину чинить. Да, пап?

С надеждой смотрит на меня.

— Конечно, — подмигиваю, — только маму проводи и с бабушкой поздоровайся.

— Лааадно, подождите меня там, я тоже хочу вон то чёрное потрогать, — недовольно принимает протянутую руку.

Мои родные отправляются в дом.

Иду к тестю. Тот, убедившись, что за Ксюшей и Иваном захлопнулась дверь, протирает тряпкой руки и заговорщицки подталкивает меня к беседке.

— Пока женщины заняты, пошли за вашу годовщину махнём.

— Не, Серый, я за рулём.

— Да ладно, Ксюха не довезёт, что ли?

Машу головой:

— Не буду. Но с тобой посижу.

Мы входим. А там уже Вадим ждёт. Лицо красное, глаза влажные. Протягивает мне руку, пожимаю. Ладонь горячая и сухая. Пристально всматриваюсь. Вид болезненный у парня.

Тесть садится на длинную скамейку и многозначительно смотрит на него. Вадим не говорит ни слова, он невозмутимо достаёт из небольшой тумбочки, закреплённой рядом со столом, початую бутылку водки, три рюмки и открытую банку с солёными огурцами. Наливает. Накрываю одну рукой.

— Мне не надо.

Он пожимает плечами, прячет обратно. Тесть берёт свою рюмку, торжественно произносит:

— С годовщиной свадьбы вас. Будьте счастливы.

Они чокаются и быстро выпивают. Тесть берёт огурец, а Вадим морщится, но не закусывает. Задумчиво прикуривает. Смотрит на стол перед собой.

— Скучновато с вами… Пойду шашлыки поставлю, костёр вроде разгорелся, — срывается Серый.

Через минуту становится понятно почему. В беседку входит его жена и мать Вадима. Они вносят тарелки с закусками. Следом, покряхтывая от усердия, появляется Ваня. Он старательно тащит в руках пакет, из которого торчат бананы и корона ананаса. Ставит возлеменя, умоляюще заглядывает в глаза:

— Теперь можно к деду, пап? Он же сейчас всё без меня починит.

— Иди.

— Ура, — сын подпрыгивает, задевает локтем банку с огурцами, еле успеваю поймать.