Книга Лиля, ты жжёшь!, страница 3 – Катя Морошка

— Заметано.

Вера чокается со мной недопитым чаем, залпом осушает чашку и, взглянув на время, торопится уйти к себе. Завтра ответственный день, надо быть во всеоружии. Хорошо, если не толькоей. А то после уговоров Веры у меня закрадывается ощущение, что знакомство с таинственным Лёшей мне еще подкинет проблем. А интуиция в последнее время меня подводит редко…

Утро начинается с пробок на работу, едва успеваю к открытию. Как будто весь город сегодня резко позабыл об общественном транспорте и пересел на личные авто. Когда вваливаюсь в кофейню, успеваю только смахнуть со лба пот, как на пороге появляется мужчина.

— Добрый день. Мне бы Лилию Андреевну.

— Это я. Проходите, пожалуйста. Чай, может быть? Кофе?

Пытаюсь расположить к себе хмурого инспектора, но он бросает на меня такой взгляд, что мне тут же становится дурно. Остается только молиться, что все в кафе соответствует нормам. Не зря же я отвалила за это кучу денег специалисту, который клятвенно обещал, что проверку я пройду на раз.

— Мда-а-а… — тянет мужчина недовольно и делает пометку в бумагах.

— Что там?

На меня бросают еще один недовольный взгляд, и я втягиваю обратно шею, которую успела вытянуть, чтобы заглянуть в его каракули.

— Пожарный выход у вас где?

— Там. Пойдемте, покажу.

Я охотно демонстрирую ему и пожарный выход, и огнетушитель, и план эвакуации. Выражение лица мужчины не меняется, он только время от времени произносит свое “мда-а-а” и чиркает пометки.

— Ну? Вы мне что-нибудь скажете? Все хорошо?

— Как вам сказать… Хорошего мало.

Он протягивает мне акт с длиннющим списком нарушений, а я не знаю, кого мне больше хочется четвертовать. Того, кто эти нарушения мне устроил за мои же деньги, или того, кто их так быстро нашел.

— Мда-а-а, — тяну недовольно и напарываюсь на еще более суровый взгляд инспектора. — Извините. Правильно говорят: хочешь сделать хорошо — сделай сам.

— Ну вот и сделайте, времени у вас теперь навалом. Всего доброго.

— Эй, подождите. Это вы о чем?

Спешу вдогонку, потому что напрягает его реплика про количество времени.

— Я закрываю ваше кафе до устранения всех нарушений.

— К-к-как закрываете? Из-за плана эвакуации?

— В том числе.

— Я все устраню за неделю! Это ведь никак не скажется на работе кафе. Ничего страшного ведь я не нарушила…

Смотрю на инспектора, и по медленно изгибающейся брови понимаю, что ляпнула это напрасно.

— Нет, это ва-а-ажно, конечно, — спешу исправиться. — Но можно ведь дать отсрочку? А я быстро все исправлю. Сама. Слово даю.

Он смотрит на меня выжидающе, поджимает губы и, когда я уже готова к самому худшему, согласно кивает.

— Хорошо. У вас три дня. Если нарушения не будут устранены, то уже я даю вам слово, что кафе закрою. До свидания.

Мужчина уходит, и как только дверь за ним закрывается, у меня вырывается отчаянный выдох. Смотрю на список, прикидывая, с чего начать. Уложиться в три дня будет непросто, но возможно.

Кидаю сообщение Вере, что задержусь еще немного, не сильно надеясь, что она его прочтет, и мчу в магазин, в типографию за новым планом эвакуации. Ношусь как белка, быстро, не жалея ног, и, когда успеваю переделать кучу дел, могу себе позволить поехать на свадьбу.

Домой я успеваю только переодеться, прическа мне уже не светит. Вызываю такси, руками взбиваю локоны, подвожу губы. Выбираясь из такси к ресторану, чуть не прищемляю дверцей длинный подол платья, но успеваю вовремя его отдернуть.