Книга Девочка хулигана, страница 44 – Тася Лав

— Последнее слово? — Холодно поинтересоваласьМария. Я не выдавила из себя ни одного. Пусть подавятся моим молчанием. Она прохладно пожала плечами и повернула к Ксюше: — Ну что ж, подруга крысы, смотри, что бывает за болтливый язык. До тебя очередь тоже дойдет, не волнуйся. Если, конечно, ты не пересмотришь друзей.

И они все расхохотались над нашей болью. Участь всех серых мышек — стать однажды мишенью тех, кто сильнее и влиятельнее. Закон жизни беспощаден и не делает исключений.

По молчаливому приказу вожаков этой стаи пара человек шагнула ко мне. Зажмурилась. Чтобы там ни было, я не хочу это видеть. Просто переживу их унижения, потому что и так уже привыкла к ним. Меня никогда никто не защищал раньше. Я всегда была одна. Так что я привыкла не ждать помощи. Сокол был чем-то необычным в этом режиме, как чудо, которое приходит лишь раз или два.

На голову полилось что-то мокрое, мгновенно достигнув шиворота и пробуждая холодные мурашки. Судорожно выдохнула и открыла глаза, уставившись в асфальт и упираясь в него ладонями. Две небольшие бутылки из-под воды были выкинуты прямо передо мной.

Рубашка теперь насквозь мокрая. Она стала просвечивать, и я прикрыла трясущимися ладонями проглядывающий белый лифчик. Мужские хохотки раздались из толпы, сальные взгляды приковались к плохо скрываемому нижнему белью. Вздрогнула. Щеки покрылись пунцовым румянцем, я практически горела от стыда. Хотелось спрятаться, укрыться от них там, где меня не найдут, или накинуть плащ невидимку.

Я снова прикрыла глаза, представляя, что сижу в саду. Меня окружают цветы, деревья, бабочки…

— Не надо… — плакала Ксюша на фоне.

— Хочешь к ней? — Грубо поинтересовался Вадим. Всхлипы Ксю стали тише. Она не хотела.

На волосы что-то посыпалось, почти неощутимое. Провела рукой по мокрым прядям, чувствуя как этот легкий порошок скатывается под пальцами и прилипает к ним, въедаясь.

— Ч-что? — Поднесла к широко распахнутым глазам. Белое, мокрое и скатывается, как тесто из-за воды. Мука? Я же ее с волос не смою. Попыталась стянуть образовавшийся катышек, но вместо того, чтобы слезть, он размазался по тонкой пряди, делая ее сальной и липкой.

Хохот становился громче, проникая прямо в мозг и раздаваясь там набатом. Какая же я жалкая в их глазах…

— Что здесь происходит? — Голос, который я бы узнала из тысячи. Он распустилв сердце цветок робкой надежды, но сейчас я бы не хотела, чтобы Сокол видел меня такой.

Толпа послушно расступилась, в круг шагнул Матвей и его парни. Все такой же красивый и настолько же опасный. Мое сердечко дрогнуло при виде него, в истерике стуча о прутья собственной клетки. Я сжалась, боясь лишний раз зацепить его внимание.

Он холодно обвел взглядом ребят, поглядывая из-под нахмуренных бровей на притихших Вадима и Машу, которые резко перестали упиваться собственной властью. На каждую рыбку найдется покрупнее.

— Сокол, тебя не было на последних двух уроках, поэтому ты не в курсе, что она нас сдала директору, — стал оправдываться Вадим. — Он скоро заставит нас батрачить и настучит родакам. А знаешь, что сделает мне за это пахан?!

— Стукачек нужно учить жизни в обществе, — холодно добавила Мария. В отличие от своего парня она умудрялась сохранять самообладание, хотя бегающий взгляд ее выдавал.