Книга "Кавказ". Я нагулялся, Пышечка, страница 29 – Евгения Кец

Просто — любовь.

Уезжаем поздно.

У машины — тётя Зараобнимает меня. Крепко, по-матерински.

— Береги его, — шепчет. — Он хороший мальчик. Но дурак иногда.

— Знаю.

— И не слушай свою маму. Она неправа.

— Откуда вы...

— Руслан рассказал.

Смотрю на него. Он отводит глаза.

— Ты — красивая, — продолжает тётя Зара. — И моему сыну повезло.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто приезжай ещё. Часто.

— Приеду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбается. Машет рукой.

Едем домой. Молча. Но молчание — тёплое.

— Твоя мама — чудо, — говорю.

— Знаю.

— Она сказала, что я худая.

— Она всем так говорит. Даже папе.

— Она меня накормила.

— Она всех кормит. Это её способ любить.

— Мне нравится этот способ.

Он берёт мою руку. Сжимает.

— Мне тоже.

Едем. Рука в руке.

И я думаю — может, не всё так плохо. Может, семья — это не только кровь. Может, семью можно выбрать.

И я — выбираю.

Руслан

Два месяца.

Два месяца я просыпаюсь рядом с ней. Два месяца засыпаю, обнимая её. Два месяца — счастлив.

Никогда не думал, что это возможно. Что я — балагур, шутник, «душа компании» — могу вот так. По-настоящему. Без масок, без игр.

Просто — любить.

Марьяна изменилась. Смеётся чаще. Огрызается реже. Иногда — позволяет себе быть слабой. Со мной.

Это — доверие. Самое ценное, что у нас есть.

Мама звонит каждый день. Спрашивает про Марьяну. Когда свадьба. Когда внуки.

— Мам, не торопи.

— Кто торопит? Я просто спрашиваю!

— Ты давишь.

— Я люблю! Это разное!

Может, и разное. Но результат — один.

Хотя... она права. Пора.

Суббота. Приют.

Гуляем с собаками. Марьяна с Бимом, я — с новенькой овчаркой. Люда назвала её Герда.

— Руслан, — Марьяна подходит. — Можно поговорить?

— Что случилось?

— Ничего. Просто... хочу сказать кое-что.

Садимся на лавочку. Собаки крутятся под ногами.

— Я думала, — говорит она. — Много думала.

— О чём?

— О нас. О том, что происходит.

Сердце ёкает. Неприятно.

— И?

— И хочу сказать — спасибо.

— За что?

— За всё. За то, что не сдался. За то, что ждал. За то, что... — она замолкает.

— Что?

— За то, что показал — бывает по-другому. Не как с Артёмом. Не как с Эдуардом. По-настоящему.

— Марьяна...

— Подожди. Дай договорить.

Молчу. Слушаю.

— Я всю жизнь думала — со мной что-то не так. Что я — слишком толстая, слишком злая, слишком... много думала. Мама говорила. Артём говорил. Эдуард — показывал.

— Они все — не правы.

— Может быть. Но я верила. Долго верила.

— А теперь?

— Теперь — не верю. Благодаря тебе.

Смотрит на меня. Глаза — мокрые, но счастливые.

— Ты показал, что меня можно любить. Такую, какая есть. Без условий. Без «если бы». Просто — любить.

— Потому что это правда.

— Знаю. Теперь — знаю.

Беру её руки. Сжимаю.

— Марьяна, — говорю. — Я тоже хочу кое-что сказать.

— Что?

— Выходи за меня.

Тишина.

Она смотрит на меня. Моргает.

— Что?

— Замуж. Выходи за меня замуж.

— Руслан...

— Я знаю, что рано. Знаю, что три месяца — это мало. Знаю, что надо кольцо, ресторан, всё такое. Но я не хочу ждать. Не хочу играть в эти игры.

— Какие игры?

— «Правильные».Год встречаться, потом полгода жить вместе, потом думать... Я не хочу думать. Хочу — быть. С тобой. По всем правилам.

Она молчит. Смотрит на меня.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

— Но...

— Что — но?

— Ты меня знаешь три месяца.