Книга Тайная страсть генерального, страница 49 – Евгения Чащина

Владимир

Я смотрел на Ингу.

Она сидела рядом, прижавшись к сиденью, её тело всё ещё дрожало от шока и ярости. Я чувствовал её боль, её отчаяние, и это было почти физически ощутимо. Её мысли, словно обезумевшие кони, неслись в беспорядке, и это выдавалось в каждом напряжённом движении, в каждом выдохе. Казалось, даже воздух в машине был пропитан её внутренней бурей.

Слова Александра, его грязная игра — всё это разорвало её на части. И я был здесь, чтобы собрать эти осколки, чтобы сделать её своей.

Она смотрела в окно, на мигающие огни города, что постепенно исчезали вдали. Я ощущал, как её всхлипы становятся тише, оставляя лишь горечь и усталость. Она ещё не понимала, куда мы едем, и это меня устраивало. Эта неопределённость была частью моего плана. Мне нужно было время, чтобы она перестала сопротивляться, чтобы её боль превратилась в тишину, в уязвимость, в желание услышать мой голос.

Когда машина наконец замедлилась, а потом остановилась, она, кажется, поняла: мы далеко за городом. Отлично. Именно там, где ей некуда будет бежать, кроме как в мои объятия.

Она резко повернулась ко мне. Её глаза, всё ещё красные от слёз, пылали новой искрой — смесью удивления, вызова и... чего-то ещё, чего-то, что зажигало во мне огонь. Она была невероятна даже в своей злости.

— Куда ты меня привёз? — её голос дрожал, но в нём звучала сталь.

— Чтобы ты успокоилась, — ответил я спокойно. Мой голос был низким и уверенным. Я не просил, а утверждал. Мой взгляд приковал её к себе. Это была моя игра, и я вёл её. — И чтобы мы могли поговорить без лишних свидетелей. Здесь нам никто не помешает.

— Мне нужно домой, — её голос почти сорвался от паники, и я внутренне наслаждался этим. Она была под моим контролем. — У меня отец...

Я нахмурился. В моём взгляде не было ни капли жалости, только холодный расчёт. Мне нужны были детали, чтобы понять, насколько далеко я могу зайти.

— То есть?

— За ним следит соседка, — её тон стал мягче, в нём появилась ранимая нота. Хорошо. Это давало мне преимущество. — Он уже две недели у меня.

Моё лицо оставалось непроницаемым, но глаза изучали её, анализируя каждое слово.

— Ему нужна срочная помощь? — мои слова прозвучали резко, но мне важно было знать.

— Нет, но… — Инга не договорила, и я увидел,как её гнев понемногу растворяется под давлением моей логики.

Я чувствовал, как между нами постепенно рушится стена. Она начинала понимать, что только я способен защитить её, не от людей, а от самой себя.

Я кивнул. Решение было принято. Мой взгляд скользнул к двери.

— Тогда выходи. Обещаю, тебе ничего не угрожает. Здесь ты в безопасности. Под моей защитой. Ты моя, и я тебя не отпущу.

Она прикусила губу. Её эмоции метались между злостью и каким-то странным доверием к моей уверенности. Я видел, как она борется с собой, но всё же делает выбор — не словами, а взглядом. Этот миг — хрупкий, острый, как лезвие ножа, — разделил нас на «до» и «после».

Я открыл дверь и протянул руку, но она демонстративно проигнорировала меня. Её спина выпрямилась, взгляд устремился вперёд, как у человека, который идёт в бой. Она сняла босоножки, ступила босыми ногами на холодный асфальт. Сделала шаг, потом второй. Её бёдра двигались плавно, почти вызывающе.

Я не мог оторвать от неё глаз. Каждое её движение было вызовом, искушением, наказанием. Она знала, что сжигает меня изнутри, и ей это нравилось. Она не была разбитой жертвой. Она была пламенем, которое поглощало всё вокруг. Я шёл за ней, как тень, околдованный её силой и хрупкостью одновременно.