Книга Тайная страсть генерального, страница 50 – Евгения Чащина

— Чей это дом? — спросила она, глядя на современное здание, возвышавшееся во тьме. — Хорошего знакомого. Не мой, — ответил я ровно. Это была полуправда, сказанная ради её же безопасности и моей стратегии. Мне нужно было время, чтобы продумать каждый следующий шаг.

— Александр может начать искать. Он проверит всех. Нужно быть осторожными. Кстати, твой телефон вибрировал уже несколько раз. Он пытается тебя найти, Инга.

Она пожала плечами, её лицо оставалось безразличным. Мир за пределами этой ночи больше не имел значения.

Её равнодушие было не холодом. Это была форма защиты. Инга закрылась от всего, что могло причинить ей боль.

Она увидела бассейн. Большой, с мягкой голубой подсветкой, что мерцала в темноте, маня и обещая покой. Это было идеально. Вода — очищение. Я заметил, как её взгляд задержался на нём. Она подошла, присела, коснулась поверхности пальцами. Вода была тёплой, я знал это.

Я наблюдал за ней. Моё желание гудело под кожей, в висках, в каждом вдохе. Я снял пиджак, ослабил галстук, расстегнул верхниепуговицы рубашки. Каждый мой жест был медленным, нарочито спокойным, и я проверял, посмотрит ли она на меня.

И вдруг, без предупреждения, Инга прыгнула в воду. Мой взгляд застыл — шок, восхищение, азарт. Она была непредсказуемой. Даже не думая, я бросился следом. Вода сомкнулась вокруг нас, прохладная, будто чужая, и всё же живая. Она смыла тревогу, гнев, остатки контроля.

Мир исчез. Остались только вода, дыхание и она.

Мы всплыли почти одновременно, жадно хватая воздух. Капли стекали по её лицу.

— Ты сумасшедшая, — прохрипел я. В голосе не было упрёка, только растущая нежность.

Она рассмеялась. Чисто, звонко, по-настоящему. Смех разрезал ночь, словно свет. Всё зло, весь яд прошлого растворился в этом звуке.

Я смотрел на неё — живую, прекрасную, свободную. И чувствовал, как моё сердце наполняется огнём. Я обнял её, притянул к себе. Её тело было тёплым и скользким от воды. Мы слились в поцелуе — глубоком, всепоглощающем, реальном.

Это был не просто поцелуй. Это была клятва. Забвение и возрождение. Ночь, когда два разбитых человека нашли друг друга в огне и воде.

Владимир

Поцелуй в воде был подобен взрыву, который снёс к чертям все мои барьеры и её защиту. Её губы, мокрые и солёные от невыплаканных слёз и внезапного проливного дождя, были невероятно мягкими, такими отчаянно желанными. Я чувствовал, как меня неудержимо несёт в эту бездну, которую мы создали. Это была не просто страсть. Это была, чёрт возьми, жажда расплаты. Ад, который я носил столько времени, наконец-то вырвался наружу.

Мои руки железной хваткой обнимали её, прижимая к себе, чувствуя каждую изгибающуюся, дрожащую линию её тела. Я хотел всю, без остатка. Хотел её всегда, с того проклятого дня, когда она сбежала. Это было голодное, собственническое желание. Пекло, что сидело во мне, наконец-то получало своё.

Мы выбрались из бассейна, оставляя за собой следы на влажной плитке. Стихия всё ещё бушевала. Дождь, крупный и холодный, лил, смывая с нас остатки вечерней гордыни и притворства, оставляя лишь сырые, дрожащие тела, которые пылали от внутреннего, испепеляющего огня.

Я остановился.

— Ты больше никуда не пойдёшь, — мой голос был низким, хриплым приказом, не оставляющим ей права на выбор.