Книга Тайная страсть генерального, страница 54 – Евгения Чащина

— Это не имеет значения, — прошептала я. — Всё уже прошло.

— Тогда почему тебе больно даже сейчас? — он сделал шаг ближе. — Что ты скрываешь? У тебя были к нему чувства?

— Ещё чего?! — фыркнула и вновь вспыхнул гнев внутри.

Я хотела отмахнуться, но не смогла. Его голос… он звучал не как у начальника и не как у мужчины, что злится. В нём была тишина, в которой невозможно прятаться. Лн желает знать финал? Окей! Пусть ликует! Руки дрожали, когда я достала телефон.

— Ты хочешь знать? Хорошо.

Я открыла галерею. Видео. Те самые. Я нажала «воспроизвести».

Он молча смотрел. Иногда хмыкал, иногда едва сдерживал рык. Я же всё время внимательно изучала его мимику и удивлялась красивым чертам. Не о том мои мысли. Я не выдержала и отвела взгляд.

— Это мне прислали прямо во время корпоратива, — сказала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — С неизвестного номера. Без текста. Просто видео. Я открыла — и… Всё внутри оборвалось. Я думала, что это ты. Что ты хочешь унизить меня перед всеми.

Владимир долго молчал. Потом медленно выдохнул.

— Я знал об этом видео, — произнёс он спокойно. — И знал, кто снял видео у квартиры Алекса.

Я резко подняла голову.

— Что?

— Это служба безопасности. Я приказал установить наблюдение за всеми, кто мог быть причастен к утечке документов.В том числе — за Алексом. За тобой. И даже за собой.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Я не мог сказать тебе, — продолжил он. — Ты бы не поверила. Ты бы решила, что я просто ревную, что хочу контролировать тебя.

— Но ты… ты же всё это время знал, что Алекс…

Он кивнул.

— Да. Я знал, что он нечист на руку. Но если бы я просто пришёл и сказал тебе это — ты бы подумала, что я вру. Что хочу, чтобы ты выбрала меня. Даже в ту ночь, когда ты к нему пришла, он поехал к очередной девке, потому что не привык, что женщины им руководят. Ты для него была лишком сладким вызовом. Вот из-за этого его повернуло, когда он увидел нас в его квартире.

Слёзы выступили сами собой. Я просто не знала, что сказать. В ушах шумело, хотелось просто сбежать, закутаться в плед и плакать от своей наивности. Порой бываю так слепа, что только делаю себе хуже. Но не это теперь главное. Я очень подло поступала по отношению к Громову. А он действительно делал всё искренно, оберегая меня.

— Ты сможешь меня простить за обвинения? — смотрю с наиной надеждой в его темные глахза и вижу в них только тепло и терпеливость. — Я много Несправедливо кричала на тебя, слепо обвиняла… думала, что ты давишь на меня, унижаешь…

Он шагнул ко мне ближе.

— Я просто хотел, чтобы ты сама увидела, кто он есть.

— И я увидела, благодаря тебе, — прошептала я. — Господи, как же я ошибалась…

Владимир смотрел на меня не так, как раньше. Без злости. Без упрёка. Только усталость и что-то такое, что больно смотреть.

— Прости, — сказала я, едва слышно. — Прости меня, Володя.

Он поднял руку, осторожно коснулся моего лица. Его ладонь была тёплой, уверенной.

— Не нужно, — сказал он тихо. — Главное, что ты теперь всё понимаешь.

Я почувствовала, как внутри что-то ломается. Вся броня, все слова про "карьеру", про "ничего не чувствую" — рухнули в одно мгновение.

Я шагнула к нему. Он не отстранился. Наши губы встретились — горячо, нервно, отчаянно. Всё, что мы не могли сказать, прорвалось в этом поцелуе.