Книга Тайная страсть генерального, страница 55 – Евгения Чащина

Он держал меня крепко, будто боялся, что я исчезну, если отпустит. А я цеплялась за него, чувствуя, как внутри наконец становится тихо.

Когда мы отстранились, я едва могла говорить.

— А что теперь?.. Как мне работать с ним, с Алексом?

Владимир провёл пальцем помоим губам, потом по щеке, стирая остатки слёз.

— Мы найдём решение. Но теперь вместе.

Я кивнула.

— Вместе, — повторила я шёпотом.

И впервые за всё это время мне стало спокойно. Он молчал, просто смотрел — долго, пристально. И в этом взгляде было всё: и боль, и усталость, и странное, почти невыносимое тепло.

Я хотела что-то сказать, объяснить, но слова застряли. Он сделал шаг — и я не отступила. Лишь почувствовала, как между нами стало слишком мало воздуха.

— Зачем ты всё это делал? — прошептала я.

— Потому что ты для меня — не просто подчиненная, не просто женщина. — Его голос сорвался. — Я хотел защитить тебя, даже когда ты отталкивала.

Что-то внутри меня сжалось, будто там лопнула тонкая струна. Все эти недели, вся злость, обиды — рассыпались, как пепел. Я вдруг поняла, что всё это время он был рядом. Тихо, незаметно, но рядом.

Я коснулась его лица кончиками пальцев. Он не шевельнулся. Щетина обожгла кожу, но мне не хотелось отдёргивать руку.

— Ты... глупый, — выдохнула я. — Нужно было просто сказать.

Он коротко усмехнулся.

— Ты бы поверила?

Я покачала головой.

— Нет. Но всё равно нужно было.

В следующую секунду он просто притянул меня к себе. Резко. Решительно. Я не сопротивлялась. Наоборот. Всё во мне будто само пошло навстречу.

Поцелуй был без лишних слов — горячий, сбивчивый, с привкусом чего-то давно удерживаемого. Он пах моим страхом, его ревностью и нашим общим безумием.

Я чувствовала, как он дышит — часто, жадно, почти срываясь. Его руки скользнули по моей спине, поднимались выше, пока я не перестала понимать, где конец мысли и начало желания.

Мы едва добрались до спальни — спотыкаясь, не отпуская друг друга. Там уже не было разговоров. Только дыхание, тёплая кожа, тени на стенах.

Он будто хотел стереть из меня весь тот вечер, всю боль, все сомнения — и я позволяла. Молча, жадно, с закрытыми глазами.

Когда всё закончилось, я лежала, слушая, как он дышит рядом. На груди его кожа была горячей, как огонь, а рука — тяжёлой, надёжной, будто ставила печать: «теперь ты в безопасности».

Я тихо улыбнулась в темноту. Теперь я знала — всё это время он не просто наблюдал.

Он оберегал. Меня.

И если бы можно было вернуть то утро, перед корпоративом, когда я хотела признаться ему — я бы всё сказала.Но, может, и не нужно. Он и так уже всё понял.

Инга

Утро. Семь часов. Кухня.

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь полупрозрачные шторы, заливая кухню тёплым светом. Я стояла за столом, заваривая кофе, а он тихо подошёл сзади и обнял меня за талию.

— Доброе утро, — пробормотал он, и его дыхание коснулось моего уха.

— Доброе… — улыбнулась я, едва скрывая лёгкое смущение. — Кофе готов?

Он неловко, но с очаровательной улыбкой разлил нам напиток в кружки.

— Я всё ещё не могу поверить, что мы вот так… вместе утром, — сказал он, садясь напротив. — Это… необычно, но приятно.

Я слегка коснулась его руки, и он тут же сжал мою ладонь, подыгрывая:

— Знаешь… я мог бы к этому привыкнуть. Очень к этому привыкнуть.