Книга Тайная страсть генерального, страница 57 – Евгения Чащина

— Да иди ты!

Дверь захлопнулась с глухим стуком. Меня вырвало очень сильно и неприятно. Я едва дышала от обиды и отчаяния. Минуты спокойствия, и часы бедлама. Странная чёрно-белая полоса. Словно кто-то специально проверяет последние годы меня на стойкость. Но я уже на пределе. Только ночью поверила в то, что рядом тот, кому можно доверять... и что я слышу? Мне даже не дали рот открыть!

Я опёрлась на раковину, сжимая рот рукой, сердце бешено колотилось, тело трясло. Внутри всё горело: злость, страх, отчаяние.

За стеной раздавался его голос, напряжённый, почти ломящий:

— Инга… скажи мне правду!

Я сжала раковину, чувствуя, как паника, гнев и отчаяние смешались в один клубок. Но внутри я знала: я не виновата, и рано или поздно он услышит правду.

— Оставь меня в покое!

Я выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться. Злость разгорелась ещё сильнее: никто и никогда не обвинит меня без доказательств, пока я сама не докажу, кто подстроил эту ловушку. Неужели логически нельзя сопоставить факты? Громов меня бесит! Ему бы лучше успокоиться и не выводить меня из себя, чтобы я не сожгла мосты!

Я сидела на холодном полу ванной, прижимая колени к груди, пытаясь отдышаться. Тошнота не отпускала, но я отчаянно пыталась понять, что со мной происходит. Сердце стучало бешено, руки дрожали. А потом я смотрела в зеркало, пыталась собрать лицо в спокойное выражение, но ощущение слабости и внутреннего жара не отпускало.

— Слушай себя, — шептала я себе. — Это стресс… просто стресс…

Я умывала лицо холодной водой, пыталась сделать несколько глубоких вдохов, но стоило опустить взгляд — снова начиналась тошнота. Каждое воспоминание о Соколове, о видео, о реакции Владимира казалось удушающим. Я сжала зубы и, собрав остатки сил, наконец поднялась.

Когда я вышла из ванной, Владимир стоял в гостиной, напряжённый, глаза сверлили меня. На планшете снова был интернет-браузер, а на экране — новое видео.

— Что ещё?! — спросила я, хотя догадалась.

— Это видео с той ночи, — выдохнул он, сжимая планшет. — Когда ты пришла в квартиру Алекса. Потом я...

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а внутри всё сжалось: нет, этого не может быть, думала я. Подлец. Какой же подлец тот, кто вылил всё это в сеть!

— Серьёзно?! — крикнула я, едва сдерживая голос. — Ты это оставишь как есть?

— Это уже целенаправленный удар мне в спину.

Он сжал зубы, опустив взгляд на экран. В этот момент я поняла, что объяснений и гнева не хватит, чтобы он сразу поверил.

— Всё это Алекс! — закричала я, не выдержав, — он устроил ловушку! Соколов — пешка! Видео подстроено! Я не делала ничего плохого!

Владимир шагнул к столу, пальцы сжали планшет. Он молчал, а я понимала, что отчаянию нет пределов.

Я почувствовала, как снова начинает крутить живот. С трудом сделав вдох, я отшатнулась на несколькошагов, держась за стену.

— Я не знаю, что ещё сказать! — выдохнула я, голос дрожал. — Всё, что я могу — это доказать тебе правду!

Он замер, дыхание прерывистое, глаза полные смеси гнева, боли и недоверия. Я понимала, что спор ещё не закончен, что битва за доверие только начинается. И чем дольше он смотрел на меня с этим взглядом, тем сильнее внутри разгорался мой собственный гнев и решимость: я выкачу правду, каким бы образом это ни потребовалось.