Книга Горячий отпуск для булочки, страница 6 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Ладно, — хихикает, — я вперед забежала. Вас еще познакомить надобно. Я там вареничков наделала с домашним творогом! Ты в своем мега-простигосподи-полисе не питаешься нормально! Вон, схуднула-то как! Как детей рожать с такими бедрами?

— Так от кого рожать-то, Виола Гавриловна? — опираюсь на косяк. — Не знаю, неловко как-то вас объедать.

Она всплескивает руками.

— Ты чего? Я одна живу, внучка моя уже сколько не приезжала! Давай, умойся и приходи на варенички! Поболтаем заодно про жизнь. Отказ не принимается!

И захлопывает мою же дверь.

Стойте! А как она вообще пробралась на мой участок?!

Спустя десять минут я уже ковыляю к ней в гости. Поправляю свой летний сарафанчик.

Первое, что я вижу, войдя внутрь, — это чистенькую, уютную прихожую с массивной дубовой скамьей, под которой разложены тапочки разных размеров. Потрескивающий огонь в печи освещает комнату мягким теплым светом. Под потолком висят пучки сушеных трав, испускающие легкий пряный аромат.

— Проходи, Машенька, — бабушка Виола хлопочет у стола.

Кухня маленькая, но домашняя и гостеприимная. Огромный стол, накрытый льняной скатертью, старый буфет с расписанными вручную тарелками и чашками, полки, заставленные баночками варенья и солений.

Повсюду горшочки с комнатными растениями, добавляющие интерьеру уюта и сочности.

Сажусь на стул. На столе три тарелки.

— Пойду за Гордеюшкой сбегаю. А то заработался совсем. Ты пока располагайся, вон в самоварчике водичка. Чай в шкафу.

Она уходит. Я расставляю большие чашки, беру чайные пакетики. Сахарницурасполагаю на столе.

Спустя минут пять слышу причитания Виолы Гавриловны за дверью. Затем дверь распахивается, и в прихожую вваливается массивная фигура моего нового соседа.

Шумно сглатываю. Ну хоть футболку надел, и на том спасибо.

— Вот, Гордеюшка, это Машуня! Ты ее и искал, как выяснилось, — щебечет бабулька.

В смысле искал?! Ой… это из-за моей вчерашней шутки?!

Мажор стоит напротив, наши глаза встречаются, и внутри вспыхивает непередаваемое ощущение, будто ток пробежал по всей коже. В воздухе рождается напряжение.

Всё исчезает, кроме его глубоких карих глаз, мягких линий полных губ и легкой щетины, придающей образу особую мужественность. Время останавливается, пока мы смотрим друг другу в глаза, не отводя взгляда.

Я пытаюсь скрыть своё смущение, но сердце бешено колотится, словно хочет вырваться наружу. Наконец, мажор первым отворачивается, возвращая меня в реальный мир.

Стараюсь восстановить дыхание, чувствуя лёгкое головокружение.

Ну почему? Почему именно этот невоспитанный хам вызывает во мне такие яркие эмоции?

И тут он выдает то, что окончательно сбивает меня с толку…

Гордей

— Да я не голоден, — судорожно соображаю, как бы мне отмазаться и пойти искать ту самую пышную малышку в красном.

Меня словно переклинило. Член стоит колом, стоит ее вспомнить. А я ведь уже целую неделю без секса. Организм требует свое. Только вот раньше пышные крошки были не в моем вкусе, а теперь…

Боже мой, эти пухлые губы! А то, что она отправила меня в Нижние Прудищи, поначалу взбесило, а потом завело еще сильнее. Булочка с корицей. Ох, блядь…

— Гордеюшка, ты о чем задумался? — качает головой бабуля Виола.

— Да я сам себе завтрак сварганю, не нужно беспокоиться.

— Я настаиваю! — голос пожилой женщины пронизывает сталь. — Это не обсуждается, молодой человек. А то позвоню твоему отцу и сообщу, что ты наводишь смуту!