Книга Развод. Снимая маски, страница 97 – Дора Шабанн

Так что мы быстро попрощались с компанией и отвалили до дома. Моего.

Бесценную,отвоеванную в поединке, даму я поволок в свою пещеру, ибо не хрен.

А когда я затащил-таки Лину в постель, то, прижав к груди любимую покрепче, понял — дальше тянуть некуда.

Склонился к нежному, маленькому ушку и выдохнул:

— Лина, богиня моя, давай уже съезжаться.

— На время каникул? — вскинула на меня взгляд и усмехнулась эта невероятная женщина.

Поморщился, потому что морда все же слегка побаливала:

— На каникулы — не обсуждается вообще, а так — насовсем.

Сияющие глаза распахнулись, ротик приоткрылся.

Ну, и я, конечно, не удержался.

Ноют ребра, болят синяки, чуть ведет голову? И хрен с ним со всем…

Сожру сейчас свою любимую малышку.

Воскресенье у нас началось прилично за полдень, но мы не роптали. День был тюлений: валялись в постели и на диване, что-то изредка жевали, смотрели кино и обсуждали друзей, загулы по клубам в молодости. В итоге сошлись во мнении: то время прошло безвозвратно. Все, уже не торкает:

— Милая, вот такой день с тобой в обнимку, он мне нравится куда больше самой развеселой пьянки с парнями в клубешнике, слышишь?

Лина тихо мурчала, уткнувшись носиком мне в плечо, а я улыбался, как самый счастливый на свете влюбленный идиот.

После шикарных выходных неделя, хоть и напряженная, но оказалась весьма продуктивной.

Распорядок у нас с малышкой наладился быстро и более чем удачно. Утром завозил свое сокровище на работу и мчал к себе в контору, где пахал как проклятый. Обязательно заказывал любимой цветы и вкусняшки к обеду в офис, а в свой перерыв болтал с ней по телефону в процессе перекуса в кафе. Срочные дела старался завершить пораньше, чтобы успеть за Василиной к моменту окончания ее рабочего дня. Потом мы заезжали в какой-нибудь ресторанчик по дороге поужинать и проводили весь оставшийся вечер, гуляя по округе, если позволяла погода, или дома.

И были офигенно счастливы.

— Никогда в жизни у меня не было ничего подобного, — Лина улыбалась сквозь слезы, когда в среду вечером я забирал ее из офиса с букетом из разных сыров в руках.

Оказалось, что моя любимая женщина предпочитает шашлык и сыр шоколаду и прочим сладостям. Удивился, но порадовался — сам-то я тоже сладкое не очень.

В пятницу у меня был напряженный разговор с обиженным еще с понедельника за ссылку на объект Баркевичем:

— Абсолютноникаким образом, Геннадий Адольфович, мы не можем предъявить Москве Акт, где в качестве первого замечания указано: «Отсутствие подписи начальника участка в перечне ответственных лиц».

— Как вы не понимаете, Егор Андреевич, это грубое нарушение.

— Это бред и крючкотворство. Начальник участка сейчас рядом с вами. Пусть подпишется быстро, и чтобы я этого бреда в окончательной редакции Акта не видел. И «зеркалки» от греха уберите, а то в столице недавно были разборки с транспортниками из Томска, которые раскатали тамошний «Надзор» так, что просто стыдно вспомнить. Не доводите до греха.

Баркевич, конечно, затаил, но пошел он на хрен. Все, «крышу» его заткнули, сам он — невелик авторитет, так что его мнение никому никуда не уперлось, и я его уберу отсюда по-любому.

В груди закололо от понимания, что вот еще чуть-чуть и надо будет подводить чертовы итоги.

Да, умом понимаю, что этих «специалистов» добром не уволить, но ноет все внутри, как вспомню условия. Если правда когда-то всплывет (а вероятность того, что уволенный Баркевич явится с претензиями к Василине на работу, стремится к ста процентам), любимая может устроить мне круглосуточный ад в реальности.