Онлайн книга «Развод. Снимая маски»
|
Завершение понедельника вышло отличным, и выставить Власова домой было очень сложно. Да. Утром он с очередной орхидеей в руках ждал меня у подъезда, Ольгу в сад вела матушка, школьницы справлялись сами. Это уже стало походить на семейный распорядок дня. Добираясь до работы, вспоминала, где я читала, что влюбиться — все равно что прыгнуть со скалы. Без страховки. Сначала эйфория и восторг, а потом обязательно болезненное падение. Чаще всего —вдребезги. Было тревожно, ведь мне давно пора перестать лукавить и сказать себе откровенно: — Вася, ты влюбилась. Причем насмерть. Так, как не влюблялась в двадцать, а уж тем более в двадцать пять. Тебя накрыло. И тебе это нравится. И это — страшно. Слушая весь день щебечущую по телефону матушку, разговаривая с Егором, умудряясь в перерывах между этими занятиями еще и плодотворно работать, искала внутри, что же вселяет в меня ужас, кроме мысли снова довериться мужчине. Озарение снизошло, как всегда — внезапно. Утро среды вышло у нас несколько нервное. Видимо, в этих условиях, что-то в мозгу и щелкнуло. В юности я была жутко зла и обижена на замечательного и самобытного поэта Сергея Есенина. Нет, не за: «Гой ты, Русь, моя родная, Хаты — в ризах образа… Не видать конца и края — Только синь сосет глаза…» А за крамольную для наивного девичьего сердца мысль: «Нужно обязательно хоть раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно…». Ну, как так-то? И вот, уже после сорока, я получила от Вселенной развернутый, образный и наглядный ответ на этот вопрос: — А вот, как-то так. Звезды сошлись, и пазл сложился неожиданно. По дороге на работу, подхвативший нас с Олей у дома Егор, был очень нежен, внимателен и заботлив. Шутил, обсуждал с дочерью грядущую зиму и праздники. Обещал обязательно свозить всех девчонок на каток в «Охта-парк» и покатать на упряжке северных оленей. А меня по дороге от сада до моего офиса засмущал комплиментами и откровенно высказанными планами и… желаниями. Входила я в родной корпус, алея не только ушами и щеками, но и пламенея шеей и носом. Он ведь вышел из машины, открыл мне дверь, помог выбраться, а потом долго обнимал и шептал на ушко нежности вперемешку с различными полуромантическими непристойностями. Дальше дым повалил из Шефа и рабочей почты коромыслом, и очнулась я лишь в полдень. От звонка адвоката: — Василина Васильевна, день добрый. Имею честь сообщить вам, что через месяц, когда решение суда вступит в законную силу, вы сможете воспользоваться всем имуществом, которое завещал вам с дочерями покойный господин Маслов Григорий Викторович. — Невероятно, — единственное, на что меня хватило. — Не тревожьтесь, мы отслеживаем ситуацию, и в случае, если вашбывший муж соберется обжаловать решение в вышестоящей инстанции, конечно, примем меры. Ну и Вас известим. Но такой вариант маловероятен, — Федор доволен, это было слышно. Да и я тоже, правда? Вышла из кабинета, побегала по лестничной клетке туда-сюда, как бешеная белка, в попытках понять, что же я чувствую. Остановилась, отдышалась. Решила, что радуюсь. Но подробно планировать жизнь с учетом этих новостей было все равно рано. По-хорошему, надо месяц выждать, да и тем более, нам вроде как не горит же? А потом позвонил в обед Егор: |