Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 52 – Дора Шабанн

— Тише, милый. Все нормально. Разберемся. Тише, мой хороший. Ч-ш-ш…

И тут он начинает рыдать, а я — впадать в панику.

Мой стойкий, закаленный жизненными невзгодами мальчик плачет? Да что случилось-то?

К счастью, сын берет себя в руки и поднимает на меня красные, блестящие глаза:

— Мне так жаль. Я так виноват. Мамочка, пожалуйста! Прости!

Выдыхаю долго, с определенным дискомфортом, но что уж.

— Мой хороший. Успокойся. Мы с тобой всегда со всем справлялись…

— Да, но сейчас…

— И сейчас. Ты со мной, значит, мы справимся.

— Всегда. Прости, я не хотел, чтобы так вышло, — в глазах Кирилла плещутся боль и обида.

И благодаря им я вспоминаю.

Море. Отпуск. Сюрприз.

Радость. Счастье.

Самолет.

Надежду. Изумление. Боль.

Страх. Ужас.

Темноту.

Я вспоминаю все.

Удивительноустроена человеческая память, правда.

Иногда она отказывается хранить важные, но обычные вещи, знания, данные.

А порой и хотел бы забыть, а не забудется.

Льющийся в огромные французские окна солнечный свет, бликующий на полированной мебели. Большое уютное пространство гостиной.

Мой любимый кремовый диван с вышитыми шелком подушечками.

И мой герой. Мой любимый. Единственный.

Не один.

Я успела отвернуться от сына, и вырвало меня все же на пол.

— Мам, плохо? Что? Я сейчас!

Кир подскочил и бросился вон из палаты, а я утерла рот рукавом больничной рубашки, опала на подушку и уставилась в потолок.

Больно.

Везде: внутри и снаружи.

От понимания: ничего не вернуть. Как раньше — не будет.

Никогда.

И кажется мне, что я не повзрослела в одночасье, а постарела. Просто одряхлела.

Потому что, физическая боль, она ведь не от предательства любимого, правда?

— Как вы себя чувствуете, Нонна Аркадьевна? — в распахнувшуюся дверь вплывает монументальная дама в светло-зеленом халате.

Удается лишь скривиться.

Вошедший следом Кир тут же устраивается на стуле у изголовья и вцепляется в мою руку.

Ребенок в ужасе и винит себя.

Напрасно.

Сжимаю ладонь и глажу его запястье большим пальцем.

Мой отважный котенок швыркает носом, но держится. И за меня, и вообще.

Прежний мир наш рухнул. Разбился. Раскололся вмиг.

Не собрать, не склеить.

Не вернуть.

Но мы вместе, значит, должны как-то справиться.

А сейчас наша задача: выждать и выжить.

Доктор подходит ближе, измеряет температуру, осматривает и мягко улыбается:

— Я ваш лечащий врач, Лусине Суреновна меня зовут. Сейчас девочки поставят капельницы, затем сходим на укол, а пока обсудим наш с вами план.

— Как украсть миллион?

— Как возродиться из пепла. Но ваш настрой мне нравится, — поощрительная улыбка этой спокойной и уверенной в себе женщины действует на меня, как хорошая доза успокоительного.

Мне тоже нравится. И настрой, и особенно то, что над головой я слышу хмык Кира.

— В целом ситуация хороша настолько, насколько это возможно. Сейчас перейдем к конкретике. Если опустить специфические термины и отправить юношу за едой для него и водой для вас, то наша задача на ближайшее время: очистить организм, не допустить воспаления или, не дай боже, инфекции.Прийти к «заводским настройкам» и спокойно выписаться под наблюдение вашего постоянного врача.

Посланный сын, ничуть не обидевшись, целует меня в лоб и исчезает за дверью со словами:

— Мам, я быстро. И это, я с тобой тут буду все время, пока не выпишемся.