Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 55 – Дора Шабанн

— На хрен его. Даже не думай! Вот еще. Знаешь, где я его видел? — сын рыкнул и воззрился на меня негодующе.

Фыркнула и, логично для юношеского максимализма, предположила:

— В белых тапочках?

— Не, в баре с бабами… ты не расстраивайся, мы же решили, что ну его к демонам? — Кир вопросительно на меня глянул, а я вспомнила, что он вчера выбегал на встречу с приятелем и в институт с документами.

Кстати, вернулся обратно на Кеше и устроил того на стоянку клиники. Нам теперь есть, на чем отсюда уехать.

Головой покачала и горько усмехнулась.

Как бы мне ни хотелось, какбы я ни страдала, и как бы воспоминания ни рвали сердце, есть вещи, которым нет оправдания. И которые не прощают.

То, что сделал Олег — из этой серии.

— К демонам, к демонам. Определенно. Меня сейчас сильно интересует подробный план действий на ближайшие дни. А где, как и с кем, теперь проводит время Олег Михайлович, меня не волнует.

Кирилл обнял меня и предложил:

— Давай тогда определимся? День рождения отметим сами с тобой, позже. А так в целом, что ты решила про жилье и работу, которая тебе в принципе не нужна?

— Видишь ли, моя радость, учитывая, что темной стороны твоего отца мы не знаем, то финансово от него зависеть — последнее дело. Поэтому я, конечно, схожу в Институт на разведку. Они мне и про госпрограммы тоже расскажут, — начала продумывать шаги на ближайшее после выписки время.

— Это все норм. Но ты главное не сказала же, — прелесть моя свернуть с пути мне не даст. Упертый мой зайчик.

Ладно, тут я тоже думала долго, и мы даже уточняли у юристов холдинга: Олег приказал переоформить дом на Кирилла.

Занятно.

Но пока вся эта волокита с документами длится, с имуществом ничего не сделать. Да и каким бы больным и гадким ни был сюрприз Зарецкого-старшего, наш дом мы с сыном очень любили. Это чувство у меня в душе оказалось сильнее, чем боль и ярость от воспоминаний о предательстве любимого мужчины.

У меня ребенок, он должен жить в комфортных условиях — это главное. А я как-нибудь справлюсь.

— Кир, что ты думаешь, если мы сделаем в доме перепланировку и ремонт?

Вот кто ловит мысль на лету, тот мой сын:

— А, будет мне кабинет из гостиной, да?

— А будет. Я из всего, что есть сейчас на первом этаже, оставлю только кухню и диван. Поставлю его в прихожей, чтобы каждый божий день видеть и помнить: нет в мире ничего вечного, все вокруг не то, чем кажется.

Никому верить нельзя.

— Вот это прямо по жести, мам, но ты сама смотри. А мне можно под этот апгрейд еще и ремонт в своей комнате учинить?

— Это запросто… освежим весь дом, а пока идет процесс, сами в гостинице поживем. Давай определимся с объемами, да подумаем, кому следует доверить работу.

Ребенок радостно закивал:

— Ок, сейчас решим чего менять, а потом ты отдыхай. Я с бригадой все организую, мне Семеныч давно предлагал к совершеннолетию обновление…

С одной стороны, это хорошо и удобно, но с другой, Семеныч — доверенный человек Олега и как бы чего не вышло.

Гладя на мое нахмурившееся лицо, Кир мрачнеет:

— Да, мам, я помню про подвох. Но попробуем сначала по-простому, а потом уже с приподвыподвертом, как ты говоришь.

Прикинули в моем любимом блокноте схематичную перепланировку, в список написали требования, указали новую мебель. На первый взгляд остались довольны.