Книга Немного о потерянном времени, страница 66 – Дора Шабанн

Не заслужил. Недостоин. Слабак, выбрак. Ошибка медперсонала.

Но здесь, сейчас, под писк медицинских приборов, под взглядом самой лучшей и самой дорогой для меня женщины, я чувствую что…

Могу.

Могу все.

Сам.

Один.

Я.

Она смотрит задумчиво и спокойно.

Она знает. Знает правду.

И если она когда-то рискнула поверить себе и в себя, то, что мешает мне?

— Я благодарен родителям, что довезли до бабушки. Все.

— Что, и тест сделаешь? И в глаза скажешь?

Выдыхаю.

Эта чертова слабость. Снова.

Спасаясь, крепко держу за руку любимую и думаю о том, что я достоин абсолютно всего, ведь мне судьба подарила ее. Мою невероятную женщину.

Нет другой такой.

Моя.

Сдохну ради нее не задумываясь. Люблю, бл*, без памяти. А сколько всего ей со мной, мямлей, вынести пришлось и выстрадать?

На хер! Всех этих биологических родственников — на хер!

Уплываю в сон счастливым.

Глава 33

Маргарита

Наш шабаш, после своего второго созыва десять лет назад, собирался регулярно, обмен информацией шел у нас непрерывно и пережили мы за эти годы много и разного.

Например, бунт старшей дочери Нинк а— Агаты, которую угораздило влюбиться в Марка, переспать с ним, так как этот кадр никогда от настойчивых красавиц не отказывался, а потом явиться на очередное наше сборище с воплем:

— Тетя Рита, я вас ненавижу!

Мы, конечно, охренели, но отнеслись с пониманием. Я.

Мать Агатки голосила, как потрепанная и не ко времени разбуженная баньши — долго, пронзительно и очень занудно. Воспитывала дочь, изо всех сил успокаивала ничуть не нервничающую меня, призывала громы и молнии на голову безмозглой молодежи в лице отсутствующего Марка.

Было бурно и весело.

Разобрались, утешились, даже примирились: Марк был предан анафеме, а сама пылающая негодованием Агата решила попытать счастья за пределами родного города и отправилась жить и трудиться в Великий Новгород.

Нина волновалась, но не сильно, ибо:

— Пора ей уже определяться: она взрослая самостоятельная женщина или крошечка, бусинка, бабушкина любимица. Нельзя вечно бояться мира, пора его и посмотреть, а возможно и предметно пощупать. Все же возраст. Да и внукам от вашего потомка римских императоров мы будем рады, даже без официально признавшего их отца.

С внуками в тот раз не вышло, но переезд Агате пошел на пользу.

Девчонки очень нас с Владом поддержали, когда нам аист принес Никиту. Приезжали посидеть с ним, приглашали нас на семейные выезды, выслушивали и утешали меня в любое время дня и ночи.

Естественно, когда Руса с Марком приложило, в курсебыли все. И о ходе лечения, и о возвращении домой, и о вновь замаячившей на нашем горизонте Ладе.

Поэтому я не слишком удивилась, когда мне позвонила Лей со словами:

— Ты знаешь, что Ладу вашу избил муж и она с дочерью в больнице?

— О, как. Нет, я не в курсе. Думаю, что и Рус тоже иначе уже бы в приемном покое сидел. Или в обезьяннике, как вариант.

Я своего старшего сына давно знаю, он мог хоть к любимой женщине рвануть, хоть Бенедикта убивать. Оба варианта жизнеспособны.

— А откуда дровишки?

— Ну, нам же Русик не чужой. Муж давно просил коллег, если что — сигналить. Тем более, в том районе у него полно приятелей, так что только местный участковый принес новость и коллективное заявление на этого Бенедикта, шайтан его пожри, так мы сразу же почти узнали и вот я звоню.