Онлайн книга «Хорошая девочка. Версия 2.0»
|
Ох, началось в колхозе утро… наша песня хороша… — А потом решил, ну, хочет моя девочка еще раз белое платье и медовый месяц — пожалуйста! Сейчас разведёмся. Летом поженимся. Пышная свадьба у нас уже была. Теперь можно по-простому: распишемся красивые, да к тёплому морю на недельку. В прошлый раз так ведь и не выбрались… У меня что-то со слухом? С головой? Это что за бред? — При последнем разговоре ты меня не просто оскорбил. Ты мне угрожал, — начинаю тихо звереть. — Прости, милая. Запутался. Перенервничал. Сейчас мы оба успокоились и можем, наконец-то, нормально договориться. Да ежки-плошки, Саша! Где эти предложения были весь месяц? — Именно! Договориться и, наконец-то, разойтись. Сопение и вдруг такое: — Если ты так хочешь — нет проблем. Потом просто поженимся опять. Я очень виноват, Льдинка. Признаю. Но я все понял, осознал, сделал выводы. Кстати, подумал, что с моим новым контрактом, мы вполне можем позволить себе домик в лесу, как ты раньше хотела. Поставим пасеку на опушке, заберешь дедушкины ульи из Ухты, я помню, ты за них переживала. От таких перспектив стало очень не по себе. А Саша разливался дальше: — Кстати, в этот раз в ЗАГСене стану даже настаивать на смене фамилии полностью. Будешь, как Рус, Миронова — Коломенская. Эту идиотку я уволил. Твой хмырь, Игорь сказал, защитился и свалил с горизонта. Да, я был не прав и сильно. Но ты же у меня чудесная, умненькая девочка, с пониманием. Мы все исправим. Сделаем как хочешь: хочешь — докторскую, хочешь — дачу, хочешь — все вместе с сыном в отпуск. Все будет, милая. Мы же с тобой, Льдинка, как две половинки… Вот это поворот. А я-то думала, что я изначально целая. Была. Видимо. Пока с ним не сошлась. Идиотка. Дура сферическая. В вакууме. Десять лет прожила. Но весь этот половинчатый бред меня слегка встряхнул и привел в чувство. Ладно, ушел муж в штопор, бывает. Тем более, он же перед Новым годом не просыхал. Может, это вообще белочка? Иллюзия реальности странноватая у него там образовалась. Видимо, чтобы выжить. Защиты сработали. Понятно. Сейчас важно другое: — Саш, ты прав, нам надо друг от друга отделиться для начала. Потом серьезно все переосмыслить, и только после этого уже что-то планировать. — Конечно, моя девочка. Сделаем, как ты хочешь. И развод, и свадьбу, и все остальное… Кошмар какой… и хорошо, что он все это по телефону говорит. Вживую, боюсь, меня кондрашка хватил бы такое выслушивать. Прямо веет потусторонней жутью. — Саша, я правильно тебя поняла: ты подпишешь документы, и мы можем спокойно все завершить? — Сейчас, пять минут, подожди, моя хорошая. Я уже приехал. Куда, ё⁈ — Это ты подожди! Куда ты приехал? — Паркуюсь у Универа. Сейчас прибуду поздравлять тебя, моя воительница! Звезда! Все, бегу… И отключился. Повторно набираю — не отвечает. Пресвятые Просветители, за что? Но, раз уж я все равно пока психую и дергаюсь, да и изрядно напугана, то надо бы, наверное, глянуть уже сыночкины фото. Все равно на душе тревожно звенит. Чего, спрашивается, тянуть? Что могу сказать, засунув под язык последний, случайно завалявшийся на дне сумки, валидол? Я знала, что ребенок у меня разносторонне развитый, а местами еще и талантливый. Местами явно боковыми. И таким же путем эта одаренность нам и выходит. |