Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 98 – Дора Шабанн

На мой взгляд, сегодня им информационных потрясений достаточно.

Приятно, что так считаю не только я.

Проректор кивает Игорю Александровичу.

Шеф встает, поздравляет еще раз Влада с защитой, меня с дипломами и объявляет внеочередное заседание кафедры расширенным составом закрытым:

— Коллеги, кого я упоминал — готовьте дела для передачи молодым специалистам, заслуженная пенсия будет оформлена в установленном порядке. Доцент Еров, прошу пройти со мной. Пришли заверенные документы вашего медицинского освидетельствования. Профессор Алиев, благодарю за поддержку, жду у себя, осталась пара вопросов.

И руководитель вежливо, обеими руками, приглашает кафедру на выход.

Проректор передает мне два тяжелых конверта формата А4 и, поздравив еще раз, удаляется.

А мне становится как-то страшно.

Да, я видела Влада, слышала, о чем он говорил, мысленно уже всё — всё — всё ему простила.

Да, я была счастлива, что он снова здесь. И, правда, хотела бы с ним поговорить.

Но у меня совсем-совсем не осталось сил. Я не могла ни видеть никого, ни слышать.

Как ни странно, понимала, что бежать не выход. Он уже здесь.

Но ведь и Саша может появиться в любой момент! Их двоих одновременно я не потяну точно. А то, что они сцепятся — ясно как божий день.

Да и Бенедикту надо позвонить.

Поэтому, пока вокруг Влада водили хороводы тремя рядами восторженные коллеги, а руководство исчезло, прихватив Кота, я, воспользовалась широкой спиной Реваза Равильевича и его попустительством, то есть покровительством.

Не смогла бы потом вспомнить, как выбралась из аудитории и понеслась за курткой и сумкой в аквариум.

Вылетела из Универа на второй космической. В кафе через дорогу просто упала за столик и попросила чайник чая. Любого. Не до изысков сейчас. Главное — кипятка, прийти в себя хоть чуть-чуть.

Сердце колотилось где-то в горле и мне казалось, что я вроде как в последний момент выскочила из западни. Из капкана.

Люди меня нервировали, мысли путались, тревога нарастала.

Ни сын, ни Бенедикт трубку не взяли.

Естественно, в таком состоянии я не могла поехать домой, где меня обязательно найдет сочувствующий ослик.

Лейла сейчас вся в новой работе, терапии и выстраивании отношений с дочерями — их нельзя пугать настолько нестабильной мной.

Нина просто устала. И от нас в том числе.

Вариант с квартирой Саши по понятным причинам не рассматривался.

Поэтому я сделала единственное, на что ещё была способна: позвонила в «Пять сезонов» и забронировала домик на базе отдыха у озера.

Беспокойство снизило накал, но полностью не ушло.

Тогда я вызвала такси и сказала себе:

— Мама, Рита, Маргарита Анатольевна — все они сегодня покидают реальность. У них выходной. Правда. На фиг любое выяснение отношений. В пень все эти «хочу — не хочу, буду — не буду, люблю — не люблю». Все это прочь. Я могу позвонить сыну из такси. Ехать долго и далеко. Успею.

Написала Шефу, что беру завтра день.

Я устала. Я так больше не могу. Мне все равно — хорошо это или нет.

Допустимо? Возможно? Правильно?

Все претензии общества — Кириллу и Мефодию.

Я должна отдохнуть. Я в домике.

Мне надо в одиночестве выдохнуть, подумать и перекурить.

Хотя я не курю.