Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 97 – Дора Шабанн

Кот побагровел и, кажется, начал задыхаться.

'Налетела грусть…

Что ж, пойду пройдусь, —

Мне ее делить не с кем.

Зеленью аллей

В пухе тополей

Я иду землей Невской…'

А. Я. Розенбаум «Налетела грусть»

На этом наше феерическое шоу можно было считать закрытым, но хвосты были подобраны не все. Уже отправленная во внезапную почетную отставку почти бывшая коллега решает, видимо, что раз «сгорел сарай — гори и хата»:

— И все же, я думаю, нужно уведомить Германа Сослановича об изменениях, что происходят у нас на кафедре в жизни сотрудников.

— Конечно, ему же больше заняться нечем, только разбирать кто с кем, когда и зачем. И сколько, да? — прилетело откуда-то из-за ряда седых начесов.

Ясно, мужики утомились и желают разойтись уже с миром, раз кровь не пускают, и сжечь никого в честь прошедшей Масленицы не вышло. А вообще — здесь награждают, и опять не их. Скучно.

Теперь многозначительно хмыкает Шеф. Очень выразительно переглядывается с Ревазом Равильевичем и жестом приглашает выступить проректора:

— У меня для вас, коллеги, невероятная новость. Многоуважаемый деятель науки и образования, наш дорогой Герман Сосланович уходит на заслуженный отдых. Отвальная послезавтра. А сейчас мы все ждем приказ о назначении преемника.

Шок.

А у меня в голове вдруг возникла мысль: истинно все к лучшему. Все правильно.

А руководство меж тем продолжало вещать:

— И это, как вы понимаете, очень тонкий момент, конечно. Вариантов масса, естественно. Мы ничего предугадать не можем, к сожалению. Поэтому просто ждем: «из Москвы пришлют», из проректоров Университета назначат, или вовсе кого-то левого из Питерской науки выберут.

Общественность ошарашена. Шушукается. Переваривает.

А когда я подумываю свалить уже отсюда да корвалола хотя бы дернуть, случается так любимая всеми и узнаваемая ситуация с «Мерлезонским балетом».

Дверь распахивается и в нее влетает изрядно взлохмаченный Ланской Владимир Львович собственной персоной.

Мы, как приличная стайка сурикатов в зоопарке, дружно застываем и таращимся на него в немом изумлении.

Чего Влад здесь делает?

Шеф сказал, что он ему все документы для защиты подписал и заверил.

— О, как я удачно зашел, добрый день, коллеги, — Владимир Львович сдувает с носа непослушную челкуи кивает в пространство.

— Вот это сюрприз, однако, — тянет мой науч.рук.

Влад поворачивается к руководству и протягивает пакет документов:

— Игорь Александрович, поставленная задача выполнена.

Шеф благосклонно кивает.

Влад с улыбкой смотрит на меня:

— Маргарита Анатольевна, диссертацию я защитил, документы для получения диплома кандидата наук в Министерстве зарегистрированы.

Вежливо прикладываю ладони одну к другой несколько раз.

— Примите мои поздравления, Владимир Львович. Вы, как никто, этого достойны. Полагаю, теперь и за докторской дело не станет.

— Только вместе с Вами, — сияет паршивец и глазами меня прямо-таки ест.

Меня накрывает с головой очень странное ощущение. Хочется броситься ему на шею, обнять, гладить и хвалить. Одновременно руки прямо тянутся удавить его, такого красивого, умного, талантливого, успешного.

Чужого.

И поздравить же надо, наконец-то, с рождением ребенка.

От любых метаний и порывов удерживает любопытная общественность. Хоть здесь пригодились.