Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 124 – Дора Шабанн

А я что? Я не возражаю.

Покивала.

— Не тревожься, Марочка моя любимая, сейчас мы его займем, потом год подготовки к поступлению, дальше «вышка». Пристроим куда надо. Все хорошо будет.

— Мне бы твой оптимизм. Очень боюсь его упустить. Я, все же, так себе мать: вечно в работе, родственниках, командировки эти длительные, ребенок живет на чемоданах. Да и вообще, я из братьев такое вырастила, что не хотелось бы повторить.

— Ты самая лучшая мать. Мы с Русом именно так и считаем. Как-нибудь аргументируем, а пока поверь на слово.

Мне очень хотелось. В его объятьях это не казалось бредом или сильным преувеличением.

Я же столько раз в последний месяц рисковала и всегда выходила в плюс.

Рита, почему нет?

Устроилась в этих удивительно нежных и сильных руках,мечтательно прикрыла глаза и согласно мурлыкнула:

— Уговорил, любимый. Тебе — поверю.

И наслаждалась резко скакнувшим сердцебиением и тихими эмоциональными высказываниями в макушку аж до самого Васильевского острова.

Приехали мы, на мой взгляд, как-то быстро.

Усадив меня в памятное по встрече Нового года кресло у окна, и выдав чашку какао, Влад активно приступил к сборам.

То, что Саша не успокоился, стало понятно, когда умиротворяющую тишину мартовских сумерек нарушила «Пропаганда». Снова.

— Саша, что ж тебе не спится спокойно сегодня, а? — решив не отвлекать Влада, пробормотала я вместо приветствия.

— Маргарита? — ответил мне недовольный незнакомый женский голос.

О, а вечер перестает быть томным, успела я подумать. И, твою молекулу, давно я не оказывалась настолькоправа.

— Миронов Александр вам кто?

— Муж, — ответила автоматически.

— Авария на «Скандинавии». «Скорая» повезет в Святого Георгия на Северном проспекте. Без сознания, — и отключилась.

Ступор.

Сначала вернулись ощущения — горячая кружка обожгла пальцы.

Потом звуковые колебания дошли-таки до мозга — «Марго, ты слышишь меня? Милая!»

Затем появилась рябь в широко распахнутых глазах.

Голова заработала не сразу. И почему-то до сих пор архив памяти очень мозаичный. Собрать в связную ленту события не удается.

Вот Влад усаживает меня в такси, а сам, забросив чемодан и сумку в багажник, устраивается рядом. Помню холодные металлические стулья в приемном покое Больницы Святого Георгия. Я сидела в углу, пытаясь сообразить, что делать сначала — звонить сыну или дождаться хоть какой-то информации от Влада, который мучал сотрудниц Справочной.

Потом вдруг откуда-то взялся стакан с корвалолом, а после я пила кипяток. Просто кипяток. Обожглась.

Это как-то взбодрило нейронные связи в мозгу, и я начала названивать Зульфие Амирановне. Кое-как изложив суть проблемы, получила порцию успокоительных увещеваний и приказ сидеть на месте тихо и ждать.

Помню, что Влад все время был рядом, держал за руку и несколько раз переспрашивал, понимаю ли я его.

Семья Алиевых не подвела как всегда. Через час примчался Реваз Равильевич и добыл из недр больницы нам сведения о состоянии здоровья Саши и врача.

Если кратко, то перелом руки, сотрясение, множественные ушибы, рассечениелба. Операция прошла успешно. От наркоза отойдет ближе к утру. Посещение возможно завтра с 10 часов.

Поблагодарили, вышли на воздух.

Профессор Алиев был удивлен, но не сильно. Присутствия духа не терял и командовал парадом в привычном режиме: