Книга Хорошая девочка. Версия 2.0, страница 130 – Дора Шабанн

Кивнул печально:

— Поэтому уж лучше я. Тебе ещё сына растить.

— Завязывай с этим пафосом и поправляйся. Я завтра заеду.

Подала Саше поильник с трубочкой, который сегодня сама притащила из дома. Ну, не дура ли? Ничему меня жизнь не научила.

Увы, но десять лет просто так из мозгов не выкинешь. Поэтому автоматически я продолжала о нём заботиться.

Считала ли я Сашу сейчас близким родственником? Нет. Но и равнодушной к нему оставаться не могла.

И да, глупо, но продолжала радоваться, что он жив.

Саша пил быстро, но немного. Кивнул с благодарностью, но в глазах все равно проскочило оно. То выражение, которое я ненавидела: «Так и должно быть, вот и правильно, знай свое место!».

Вроде как: ну, взбрыкнула жена, ну, случается, в любую систему может закрасться ошибка, а сейчас все устаканится, все вернется на круги своя.

А вот хрен тебе.

Сразу вспомнилось, как утром взбесились Влад и Русик. И чуть ли не орали хором.

Влад даже горячей кафедральной новостью сомнительной ценности поделился. Хотя не желал меня расстраивать, я видела.

Таким образом, мы с Русланом узнали о визите Лидочки в Универ.

Штош, и так бывает. Удачи Саше с этимребенком. Своего я не отдам.

Я расстроилась, но не сильно. Просто мне всегда грустно, когда кто-то другой родил или собирается это сделать. Ну, так вышло. Я последние лет пять немного завидовала матерям младенцев и малышей.

Влад и Рус меня, на все лады, успокаивали, да так старательно, что в итоге мы приехали в больницу все втроем.

Забрала поильник, поставила на тумбочку рядом, чтобы Саша мог здоровой рукой дотянуться, когда понадобится.

Наблюдал Александр Михайлович за мной внимательно:

— Ритуля, Льдинка моя, прости. И если вдруг когда-то к тебе Лидка явится с якобы моим ребёнком — гони в шею.

Да, вот Влад бы не предупредил, я тогда, вероятно, заплакала бы. Но сейчас можно было просто зло выдохнуть:

— Что? У тебя ещё и любовница беременна⁈Охренел ты, Миронов. Развод и точка. Вот выйдешь отсюда — и в суд.

— Прости, милая. Где-то я не туда свернул, — но раскаяния в голосе не услышала.

Я вздохнула:

— И, похоже, давно. Ладно, поправляйся. До завтра.

— Поцелуй мужа на прощание, Ритуля, — протянул Миронов.

Склонилась. Поцеловала в лоб.

Горячий.

Саша поймал здоровой рукой моё лицо. Целовал, будто у нас медовый месяц. Хотя нет, как-то не так.

Зло.

Спустившись к выходу, увидела Руса и Влада, нервничавших у окна справочной. Остановилась на полпути к ним, потому что поняла: Саша прощался.

Нет, зараза, просто так ты не отделаешься.

Набрала его лечащего врача:

— Добрый день, это Маргарита Коломенская. Я только вышла от Миронова и есть у меня чувство, что он решил умереть. Можно как-то этого не допустить?

— А Вам, Маргарита Анатольевна, разве нужен живьем муж-инвалид, — удивились в трубке.

— Так, еще вчера об инвалидности и речи не было. Мне нужно, чтобы Александр поправился и прожил еще лет двадцать минимум, — на самом деле, пусть отсюда выйдет и до суда доберется. Дальше я пока не загадывала.

— К полумерам не привыкли, да? — после недолгого молчания поинтересовался врач.

— Именно. Если будет нужно что-то срочное — звоните в любое время. Миронов должен выздороветь и уйти от вас на своих двоих, и, желательно, до майских праздников.

Доктор хмыкнул: