Книга Второе дыхание, страница 46 – Дора Шабанн

Только толку с того понимания. Сейчас всеми правдами и неправдами надо держать паузу, так как сразу послать этого Принцессиного папеньку совершенно не вариант.

Поэтому, продираясь сквозь многоступенчатые условно изящные матерные тирады в голове, в стиле дорогого тестя, директора мебельного производства, приходится срочно вспоминать несравненную тёщу, и начинать «от Адама и Евы»:

— Идеальное решение в жизни это…

— Сюрприз! — дверь распахивается, и на пороге выстраиваются три его личных добродетели, одетые «в парадное»: Вера, Надя и Любочка, а за их спинами, в «особенном» платье стоит, со вселенским умиротворением на идеально заштукатуренном лице, единственная и неповторимая супруга.

И вроде, на первый взгляд, всё хорошо, гармонично и благостно. Если не знать, что именно таким взглядом и с этим самым выражением благопристойности на фасаде дорогая, много раз уже сегодня поминаемая, тёща обычно крошила в мелкий фарш конкурентов, аудиторов, налоговую и следственный комитет.

Диван, переливаясь яркими красками, махал покрывалом, уплывая в туман.

Что ж, время позднего обеда очень кстати. Надо выруливать из случившегося глупого ситкома и как-то стыковать этикрайности: российскую вилку, советского стандарта, из глубинки и стильную Питерскую евророзетку.

— Лучшая новость за всё лето, — выдохнуть еле слышно, улыбаться, как гладиаторы Цезаря — громко, ярко, сцепив зубы. И говорить. Говорить. Столько, сколько со времён защиты диссертации не говорил.

34. Ульяна. Июль. Санкт-Петербург

Так как ручки нервно подрагивали, голова была тяжёлая после перелёта, эмоциональное состояние ни к чёрту, то за руль я, благоразумно, садиться не стала. Обошлись убер-кидс.

И вот теперь, все такие парадно-пафосные, катили по Западному Скоростному Диаметру на противоположный конец города — на Петроградскую сторону, в офис к мужу. Я, видимо, окончательно спятила, потому что зачем это? Для чего я туда еду, да ещё и с детьми? Чего хочу? Посмотреть на супер-важного Заказчика? Подозреваю мужа в неверности? Банкротстве? Но если «да» на все эти вопросы, то и что?

Я теперь знаю, что я не только не пропаду, но и, вероятно, получу возможность больше времени уделять творчеству. Всё то время, что я посвящала мужу или страданиям о наших остывших чувствах, я с полным правом и без всяческих угрызений совести смогу отдать вязанию.

Ну, слово «развод» по-прежнему хрустит на зубах песком и накрывает адским жаром в смеси с запахом серы, но это в любом случае не апокалипсис для отдельно взятой меня. У Поли наверняка есть коллеги, что специализируются на помощи детям, чьи родители разводятся. Вот, вместо кружка по сборке кубика Рубика или занятий с космическим песком, будем ходить к психологу.

Я взрослая. Я самодостаточная. Я справлюсь.

Мне больно. Страшно. Горько. Хочу обратно: в тепло его рук, туда, где нежный выдох щекоткой в висок; в ароматное облако «Дель Мара» Балдессарини; в сильные, жёсткие объятья с «Милая, мы всё решим».

Я в ужасе.

Я с паникой в голове, с холодом в груди, с маминой фирменной улыбкой. Еду в офис к мужу с детьми. Я делаю то, что ехидная Шуша зовёт: «фарш невозможно провернуть назад, корову ты уже не восстановишь».

И я делаю это сама.

Ну, не дура ли?

Пока я занималась активным аутотренингом (пошедшим по …, в смысле на…), перед встречей с супругом, который весь последний год невербальными знаками давал понять, что не сильно желает продолжать наш брак, пришла мысльоглянуться. Вовремя.