Книга Второе дыхание, страница 47 – Дора Шабанн

Дети замерли на заднем сидении, как куколки в витрине дорогого игрушечного магазина: яркие, красивые, опрятные, недвижимые, с выпученными в пространство блестящими абсолютно круглыми безжизненными глазами.

Да, последнее время меня что-то частенько заносит, а по касательной накрывает тех, кто рядом. Пора брать себя в руки и что-то со всей вот этой вот унылой и непонятной ситуацией решать. Пусть будет «теперь ещё и некомфортно», но дальше в невнятной трясине прозябать просто опасно. Будем считать, что сейчас идёт (и едет) разведывательная вылазка в стан предполагаемого противника. Для этого у меня есть часто применяемая на работе и реже — в быту, отлично известная с детства матушкина маска: «мы живём хорошо, просто замечательно», а кто несогласен — того в расход.

За десять лет, что мой муж трудился в своём драгоценном Бюро, я была у него на работе от силы раза четыре, дети — никогда. Тем не менее фурора или паники мы не произвели и не нагнали. Были любезно встречены девочками на респешен, а после уточнения цели визита, тут же попали в руки Ирочки, личного помощника Артёма Александровича, и были сопровождены к дверям кабинета со скромной золочёной табличкой «Главный Архитектор».

Бегло осмотрев достойных во всех отношениях продолжательниц славных фамилий, шепнув им кодовое слово и продемонстрировав самый широкий оскал из доступных, без стука широко распахнула дверь.

Вот такой вот сюрприз, однако.

— Сюрприз, — звучит одновременно на трёх разных частотах.

— Лучшая новость за всё лето, — сражает наповал первой фразой дорогой супруг.

Есть от чего прифи… удивиться, если откровенно.

Видимо, мы со своей безумной выходкой как-то удачно попали в струю, ибо улыбка у супруга просто запредельно счастливая.

Ясно, что надо быть осторожной и с порога батюшкин темперамент не демонстрировать. Для начала хорошо бы осмотреться и принюхаться, да. Молчание — золото, золото нынче дорого, поэтому улыбаемся и машем.

— А мы с уважаемым Александром Аркадьевичем только-только собирались выбраться пообедать, а тут такая нечаянная радость, — разливается соловьём муж, порождая в душе самые мрачные картины.

Дети таращатся на отца с замешательством в глазах и занимают стратегически важные и безопасные меставокруг меня.

Артём обходит свой монструозный стол для переговоров и встаёт рядом со мной так, чтобы раскинутыми в приветствии руками охватить нас всех разом.

— А это, дорогой коллега, моя семья: жена Ульяна, дочери — Вера, Надя и Люба, — голос мужа полон неведомого ранее энтузиазма. Горячая, знакомая уже много-много лет, ладонь касается плеча, сжимает его. А мне почему-то становится очень зябко.

Мы с этим самым жутко важным Заказчиком вежливо раскланиваемся и косимся друга на друга внезапно абсолютно одинаково — чрезвычайно неодобрительно.

Но если уж муж мой, чего решил, то, желающим выйти из ситуации без потерь, остаётся покорно следовать за стихией и не отсвечивать. Именно поэтому через пятнадцать минут мы уже усажены за длинный стол в ресторане на последнем этаже бизнес-центра.

Заказчик оказался с хорошим чувством самосохранения, так как не возражал завершить встречу и покинуть офис, но несколько бестактным, ибо увязался обедать с нами.

Стоит ли говорить о том, что с каждой минутой в этой душевной компании мне становилось всё тревожнее? Или я, как обычно, — себя накручиваю?