Книга Красота в глазах смотрящего, страница 14 – Светлана Строгая, Леся Лимерик

Заглянув к экспозиционерам, я поздравила с праздником Ренату Геннадьевну — старейшего сотрудника нашего музея. Война застала ее восьмилетним ребенком и научила ценить жизнь так, как это умеют делать только люди, чудом выбравшиеся из лап смерти. Наверное, именно из-за непреодолимой жажды созидать пожилая женщина посвятила себя музею. Оформление выставок уже давно стало ее отдушиной, а бережно расставленные по залам экспонаты заменили давно выросших детей, внуков и даже правнуков.

— Что ты, дочка, не надо! — замахала руками Рената Геннадьевна, пытаясь отказаться от протянутого букета. — Я же не ветеран какой! Ни на фронте, ни в тылу не отличилась — малышкой еще была. Зачем же?

— Мне просто хотелось вас поблагодарить, — призналась я, с трудом вручив подарок. — Вы многое для меня сделали, многому научили. Все-таки почти два года в одном отделе работали!

— Да, было время… — Старушка зарылась лицом в нежные бутоны и сделала глубокий вдох, наслаждаясь тонким ароматом. — Красивые цветочки! Я таких и знать не знаю!

— Это эустомы, мои любимые.

— Мать честная, будто болезнь какая!

— Их еще лизиантусами называют.

— Час от часу не легче! — охнула моя старая наставница, но цветы все же бережно поставила в вазу, выуженную из узкого шкафчика. — Спасибо тебе, дочка. Теперь бы уследить, чтоб мои усатые шкоды такую красоту не сожрали. На днях фикус объели, представляешь? Уверена, что зачинщиком был Моне, а Мане идет у него на поводу!

— Зато они у вас обои не дерут и в лоток ходят, — заметила я с улыбкой. — Для таких малышей это уже немало.

— Малышей, как же! Такие лоси вымахали!

Рената Геннадьевна полезла в телефон и, несколько раз сосредоточенно ткнув пальцем в экран, развернула фотографию с двумя милыми котятами-подростками: дымчато-черного и пятнистого кремового окраса. Едва различимые отметины на лбу в виде буквы «М» придавали обоим особое очарование.

— И правда сильно подросли.

— Не то слово! Время летит, что поделать… Попьешь со мной чаю, дочка?

— Не могу, у меня через полчаса занятие с малышами, надо подготовиться, — с сожалением отказалась я от приглашения.

— Эх, у меня тоже работы непочатый край, — пожаловалась коллега в ответ. — Оля заболела, а у нас новая выставка через четыре дня. Придется одной этикетажем заниматься.

— Хотите помогу? — предложила я и, пока не услышала отказ, быстро добавила: — У меня сегодня две экскурсии всего, времени хватает.

Рената Геннадьевна замялась, не зная, что мне ответить. Я видела, как отчаянно она нуждается в чьей-то помощи и в то же время не хочет обременять никого своими заботами. Но бросить пожилую женщину, подслеповато щурившуюся сквозь толстые стекла очков, я никак не могла. Оформительская работа была не только интересной, но и кропотливой, изнурительной для внимания и тяжелой для глаз.

— К тому же я сама соскучилась по аннотациям и информационным табличкам, — призналась я, продолжая уговоры. — Иногда хочется отдохнуть от людей и немного покопаться в бумажках, согласны?

— Отдохнуть — это хорошо, дочка, — улыбнулась мне старушка, отчего частая сеточка морщин вокруг ее глаз превратилась в длинные лучики. — Вот только отдыхать бы тебе не с бумажками, а с любимым.

Я засмеялась и, уверив добрую женщину, что мой муж — человек понимающий и влюбленный в работу не меньше, чем я сама, пообещала прийти после обеда. Если постараемся, то справимся за один день и выходные, следуя мудрому совету, я проведус любимым.