Книга Красота в глазах смотрящего, страница 15 – Светлана Строгая, Леся Лимерик

* * *

Несмотря на то что в музее я пробыла до самого закрытия и домой вернулась затемно, квартира встретила меня тишиной. Вначале я этому даже обрадовалась: ужиная в одиночестве, смогла детально обдумать, как именно украшу комнату к завтрашнему вечеру. Куда лучше всего повесить фотографии? Пожалуй, на темных шторах, они будут смотреться особенно выигрышно. Особенно если придвинуть к окну столик и разместить на нем два высоких фужера с бутылкой шампанского, заранее припасенного мной для такого случая. Или лучше сделать дорожку из снимков от входной двери прямо к разобранной постели? Мысленно представив картину, как Леша подбирает мою самую откровенную фотографию и восхищенно застывает на месте, я улыбнулась и смущенно закусила губу. Думаю, завтра мне точно удастся его удивить!

Прошел час — и сладкие фантазии были раз десять прокручены в голове, все телеканалы пролистаны, чай выпит, а печенье съедено. Бесцельно побродив по дому и дождавшись сообщения от мужа о том, что сегодня он вряд ли освободится раньше полуночи, я оторвала взгляд от потухшего телефона и с сожалением посмотрела в окно. Люди неспешно гуляли по переулку, держась за руки или просто шагая рядом друг с другом. Они выглядели по-настоящему счастливыми и беззаботными. Вот у входа в подъезд девочка споткнулась о вздыбленную брусчатку тротуара, но была вовремя подхвачена отцом и залилась заразительным смехом. А чуть дальше, на углу, солидная дама испуганно ойкнула и неосознанно прижалась к своему спутнику, когда фонарь над ней резко погас и замерцал дребезжащим светом. Мужчина обнял ее и, проворчав что-то с недовольным лицом, поцеловал в висок.

Наверное, все идут в парк, чтобы полюбоваться салютом. Бросив взгляд на часы, подумала, что и сама бы могла успеть к первым залпам. Разве вечерний променад не лучше унылого ожидания в одиночестве? Так? Так. Кивнула собственным мыслям и, подчиняясь внезапному желанию сбежать из пустого дома, быстро обулась, накинула куртку прямо на домашнее платье и вышла за дверь.

Любовь богини, вышедшей из пены,

Непостоянна, как ее черты:

То равнодушны, холодны, надменны,

То полны нежности и теплоты.

За хрупкостью скрывается упорство,

За мнимой силой — раны на душе,

Смиренье вдруг сменяет непокорство.

И даже если ты настороже,

Дорога сердца неисповедима.

Сегодня солнце мило, завтра — ночь.

То, что дурным считалось, вдруг любимо,

То, что желанно было, гоним прочь.

Горят и гаснут страсти, сделав круг:

Все преходяще в мире, полном мук.

Когда вернулась домой, в нос ударил густой сладкий запах, от которого тут же заслезились глаза. Источник столь головокружительного аромата обнаружился в комнате: на тумбочке, стоящей с моей стороны разобранного дивана, сквозь сумрак проступал силуэт вазы с цветами. На цыпочках, чтобы не разбудить спящего мужа, я подошла ближе и с нежностью коснулась загнутых книзу лепестков. В глазах опять защипало, но теперь уже от нежданной заботы, а по сердцу будто прошлись мягкой лапкой. Растроганная, я невесомо погладила Лешу по предплечью и виновато отдернула руку, стоило ему заворчать во сне и перевернуться на другой бок. Устал, бедный, в последнее время работает на износ.

Тихонько прокравшись в ванную, я умылась, стараясь лишний раз не шуметь флакончиками. Здесь же переоделась в захваченную с собой ночнушку, бесшумно скользнула в комнату и нырнула в постель.